?

Log in

No account? Create an account

О гипнозе, психосоматике и гипнотерапии. Обучение. Отзывы о сеансах гипнотерапевта Геннадия Иванова.

Условия приема, отзывы о гипноанализе. Обучение очно и online гипнозу и гипнотерапии

Previous Entry Share Next Entry
О причинах душевных явлений (Левин Курт)
гипноз лого
hypnosismoscow
Нисколько не разделяю взгляды именитого психолога, но считаю верным сам подход к исследованию психики. Импонирует логика рассуждений и ставка на эксперимент, что в итоге дало толчок к научному изучению социальной динамики.


«До настоящего времени экспериментальная психология, ставя вопрос о причинах психических явлений, обращалась почти исключительно лишь к одному совершенно определенному типу отношений. Это — реальная взаимосвязь, которую можно назвать сцеплением друг с другом каких-либо психических образований, совокупностей объектов или процессов. Причиной психического явления считается то, что те или иные образования сцеплены между собою, либо целостная психическая совокупность внутренне сцеплена таким образом.

Наиболее яркий случай такого типа соединения демонстрирует ассоциация между двумя психическими представлениями в смысле старой ассоциативной теории.

Образования а и б благодаря имевшейся ранее смежности между ними связываются друг с другом. И это связывание считается причиной того, что появление переживания а приводит к появлению переживания б.

Но даже если не считать причиной соединения прошлый опыт, а предположить наличие силы наподобие детерминирующей тенденции (которая не подчиняется законам ассоциации) или какой-либо естественной связи , то все же строго сохраняется основной принцип: стимул сцеплен с определенными реакциями. И это сцепление рассматривается как причина течения психических процессов.

Эти сцепления понимаются в психологии преимущественно как механические жесткие связи, наподобие ассоциации между конкретным стимулом и определенной реакцией. В противовес этому в психологию в последнее время начинает проникать мысль о том, что дело не в жесткой связи отдельных частей или элементов, а, как правило, в протяженных во времени целостных структурах типа мелодии, отдельные моменты или фазы которых могут быть объяснены только исходя из целого. К сожале-нию, в последнее время, вследствие неправильного понимания основных положений гештальттеории, психологи становятся иногда на следующую точку зрения: причина процесса Ъ заключена не в его жестком сцеплении с предшествующим самостоятельным процессом а. Скорее а, будучи несамостоятельным моментом более широкого целого, актуализирует именно это целое. «Причиной» течения процесса считается не цепь сцеплений звено за звеном, а именно эта связь частей внутри целого.

Экспериментальные исследования привычки (ассоциации) показали, что обра-зованные путем привычек сцепления сами по себе не могут быть двигателями психи-ческого процесса . Такое понимание ошибочно даже тогда, когда сущность процесса привыкания и упражнения видят не в образовании последовательных ассоциаций, а в преобразовании и создании целостностей действия. Скорее, именно определенные пси-хические энергии, обусловленные, как правило, давлением воли или потребностей, то есть напряженные психические системы, являются необходимой предпосылкой того, чтобы психическое явление вообще имело место — каким бы то ни было образом.

Здесь нет нужды особенно подчеркивать, что это вовсе не значит, что существуют, с одной стороны, психические гештальты, а с другой, наряду с ними, — какие-то психические энергии без определенного места в психике (см. эту и следующую главы).

Иногда привычка, например в случае «инстинктивных привычек», может при возрастании потребности высвободить новые психические энергии; иногда она же может проложить путь к таким энергиям (например, когда у морфиниста или кокаиниста первоначально единичные и случайно возникающие переживания наслаждения «становятся жизненной потребностью» и вовлекают в эту болезненную страсть все более широкие и глубокие слои личности).

Если же, наоборот, речь идет о простом «исполнительском навыке» , то есть только о слиянии в единое целое, построении и преобразовании определенных процессов деятельности, то его в принципе нельзя считать причиной (в точном смысле слова) душевных явлений.

Эти положения, распространяющиеся прежде всего на привычки и ассоциации, можно обобщить для любого рода сцеплений. Ведь связи никогда не бывают «причинами» процессов, где бы и в какой бы форме они ни существовали. Но для того, чтобы то, что находится в связи между собой, пришло в движение (это относится и к чисто механическим системам), то есть чтобы возник процесс, должна быть освобождена энергия, способная совершить определенную работу. Следовательно, по отноше¬нию к любому душевному явлению необходимо задавать вопрос: откуда взялась питаю¬щая этот процесс энергия!
Если сцепления нельзя рассматривать в качестве источника энергии, это вовсе не означает, что никаких сцеплений нет, или что их наличие или отсутствие не имеет никакого значения. Хоть они и не служат источником энергии для процесса, однако в значительной степени определяют его форму. Изменение формы определенных привычных целостностей действий имеет очень важное значение. (Во всяком случае при установлении законов необходимо отказаться от обобщения в еди-ном понятии опыта всех случаев, когда что-то происходило. Вместо этого бессмысленного объединения всего в одну кучу необходимо различать ряд явлений, которые отчасти подчинены совершенно различным законам: обогащение или из¬менение знания; освоение какого-либо рода работ и упражнение в этом; процесс существенно иной природы, который можно обозначить как фиксацию влечений или потребностей и т.д.)

С этой точки зрения нам становится не чуждым понятие энергии и связанные с ним понятия силы, напряжения, системы и близкие им. При этом можно оставить открытым вопрос о том, сводятся ли они в конечном итоге к физическим силам и энергиям, или нет. Во всяком случае, с моей точки зрения все эти понятия являются общелогическими базовыми понятиями всякой динамики (хотя в логике им обычно не уделяется должного внимания). Они ни в коем случае не принадлежат одной лишь физике. Например, они обнаруживаются, хотя пока еще разработаны там недоста¬точно точно, в экономике, из чего вовсе не следует, что экономику можно свести к физике.

Совершенно независимо от вопроса о сводимости психологии к физике, об-суждение каузально-динамических проблем должно побудить психологию отказаться от распространенного неразборчивого применения динамических понятий и перейти к дифференцированному образованию понятий в динамической области. При этом физические аналогии могут часто применяться для пояснений без всякого вреда. С другой стороны, для адекватного понимания, например, сил психологического поля, чтобы избежать очень возможных в этом случае ошибок, необходимо все время помнить, что речь идет о силах в психологическом поле, а не в физической среде.

К вопросу о источниках психической энергии необходимо коротко добавить следующее.

Сам стимул во многих перцептивных явлениях, например в зрительной области, часто понимается в определенной степени и как, возможно, источник энергии для сенсорных процессов. В области же деятельности и аффектов в собственном смысле слова (например, если, получив депешу, человек отправляется в путь, или вопрос вызывает гнев) физическая интенсивность стимула явно не играет существенной роли. В этом случае можно говорить о «разрядке», процессе, понимаемом приблизи¬тельно по аналогии с действием искры на пороховую бочку.
Однако этот вывод необходимо существенно видоизменить в двух направлениях.

1. Поскольку необходимо отказаться от понимания перцептивного мира как со-вокупности элементарных ощущений — ибо восприятие, скорее, сталкивает нас с реальными «вещами» и «событиями», имеющими определенное значение, — то вос-принимаемый стимул (например, обезображенное лицо раненного на войне) необходимо оценивать не со стороны физической интенсивности чувственного впечатления, а по его психологической действенности. Подобного рода перцептивные переживания могут непосредственно повлечь за собою определенные намерения или пробудить потребности, которых до этого не было. При нынешнем состоянии исследований было бы бесполезно обсуждать, могут ли эти перцептивные переживания (и в какой степени) сами считаться источниками энергии. Во всяком случае, здесь могут произойти перемещения слоев, благодаря чему будет высвобождена энергия. Соответственно, могут возникнуть напряженные психические системы, которых, по крайней мере в этой форме, до сих пор не было. Несмотря на все это, многое говорит за то, что пси¬хические процессы черпают свою энергию не из актуального восприятия.

2. Но это отнюдь не означает, что речь идет о функции высвобождения энергии наподобие функции искры при взрыве пороховой бочки или функции предохра-нительного клапана паровой машины.

а) Рассмотрим пример. Ребенок хочет достать какой-нибудь предмет, допустим, плитку шоколада. При наличии угрозы со стороны острых выступов находящегося перед ним предмета, злой собаки, или какого-либо другого препятствия, направление его деятельности изменится; в самом простом случае ребенок обойдет препятствие и устремится к предмету новой дорогой. Короче говоря, совокупность сил психологического поля (включая привлекающий его раздражитель) будет опреде¬лять направление его деятельности, причем согласно законам, каждый из которых может быть выявлен. Таким образом, речь идет лишь о распространенном и считаю¬щемся фундаментальным факте, — о том, что течением процесса управляют «силы».

При этом для психологии так же, как и для физики, важно то обстоятельство, что между величиною воздействующих сил и энергией процесса нет однозначного со-ответствия. Наоборот, сравнительно незначительные силы при адекватной структуре общего поля могут управлять относительно большим количеством энергии, а с другой стороны, большие силы и напряжения могут идти рука об руку с незначительными энергиями. Так, относительно ничтожные изменения в виде и направленности этих сил могут надолго направить течение процесса в другое русло (это играет, в частности, очень большую роль в технике отношений социального управления).

Каждый процесс самим своим осуществлением сразу же изменяет силы во внешнем и внутреннем поле. Однако это изменение сил, управляющих течением процесса, может быть очень разным при различных процессах, так что в некоторых случаях эти изменения будут несущественны для течения самого процесса, а в других случаях окажут на течение процесса существенное влияние.

Психология чаще всего имеет дело с последним случаем, а именно с процессами, где всякое движение, запущенное восприятием известных предметов, сейчас же изменяет соотношение сил психологического поля, воздействующих на субъекта и управляющих его деятельностью, и может придать течению процесса совершенно другое направление. Например, ребенок, столкнувшийся с препятствием, вынужден отказаться от первоначального направления действия. Таким образом, перцептивное поле может регулировать течение процесса

b) Предметы, которые, как шоколадка в вышеприведенном примере, составляют цель действия, также следует рассматривать прежде всего как образования, от которых исходит сила, управляющая течением процесса, — так же, как от острых краев, хрупкого предмета, или же от симметричного и асимметричного расположения предметов по обеим сторонам избранного ребенком пути . Сверх того, исходящая от предмета управляющая сила может быть еще и причиной актуализации тех потребностей, из которых, как из резервуара энергии, этот процесс в конечном счете вытекает. (По отношению, например, к острым краям это уже не так.) Если бы ребенок был пресыщен сладостями, то весь процесс бы не возник вовсе. Так что шоколад выполняет здесь еще и вторую функцию.

Наличие или отсутствие подобных резервуаров энергии, например, тех или иных потребностей или подобных им напряженных систем в самых разнообразных формах играет все более заметную роль во всех областях психологии воли и влечений. Его существенная роль в том, что интерес или устремленность к цели исчезает вместе с насыщением соответствующей психологической потребности; в том, что преднамеренная деятельность после ее реального или замещающего завершения не воспроизводится вновь при возникновении нового подобного подходящего случая; в том, что укоренившееся привычное действие не начинается даже в ответ на привычный раздражитель, если к этому действию не побуждают определенные энергии. Этот факт имеет основополагающее значение и для психологии аффективных процессов.

Несмотря на ту тесную связь, в которую, согласно вышеизложенной точке зрения (а), вступают перцептивное поле и течение процесса, мы не должны забывать, что силы, управляющие течением процесса, не оказывают влияния или же вообще не возникают, если отсутствует психическая энергия, отсутствует связь с напряженными психическими системами, которые запускают весь процесс.

Поводы, высвобождающие энергию потребностей, могут, как шоколадка в вышеприведенном примере, одновременно выступать и как силы, определяющие особенности протекания процесса. Именно эта двойная функция чаще всего реализовывалась в психологии. С этой функцией тесно связана группа особенно сильных преобразований поля в результате осуществления действия.

c) Овладение шоколадкой и ее съедение особенно значимо для изменения сил поля, так как овладение шоколадом и наступление процесса насыщения влечет за собой не просто изменение состояния силового поля, но вместе с этим и сильное изменение психических напряжений, лежащих в основе действия.»

Социальная психология. Групповая динамика Курта Левина.