?

Log in

No account? Create an account

О гипнозе, психосоматике и гипнотерапии. Обучение. Отзывы о сеансах гипнотерапевта Геннадия Иванова.

Условия приема, отзывы о гипноанализе. Обучение очно и online гипнозу и гипнотерапии

Previous Entry Share Next Entry
Уроки истории. Откуда взялись рыцари?
гипноз лого
hypnosismoscow
Европейские ученые Johanna Maria van Winter и Bumke еще в 70-х годах прошлого столетия доказали, что рыцарство как сословие родилось в Германии после появления здесь обширной «рыцарской литературы» - романов и поэм, воспевающих «рыцарские» подвиги. Иными словами, сначала миннезингеры и трубадуры рассказали о том, кто такие «рыцари», и чем они привлекательны, и только после этого представители феодальной знати захотели быть похожими на них.


Прежде чем ответить на вопрос, откуда средневековые писатели взяли «рыцарей», стоит напомнить, что используемое в русском языке слово «рыцарь» является польской огласовкой латинского выражения с характерным для Мазовы «дзеканьем». Исходным было слово «ritter».

Кто его придумал? На этот счет наука молчит, но есть результаты исследований уже упомянутых Winter и Bumke, которые содержат любопытные факты. Оказывается, впервые слово «riter» (изначально писалось с одной "t") появилось в латинской письменности в 1060 году как новый вариант перевода слова miles, каким обозначался пеший солдат (для перевода латинского всадника, то есть благородного воина - eques, использовались другие выражения: ritant или reitman).

И произошло это в Северной Германии, древняя история которой неразрывно связана со славянским племенем ратарей (кто забыл - древняя топонимика Германии вся является славянской). Ратари жили в Передней Померании – современном округе Мекленбург (в те времена - Микулин Бор). Ратарь и riter – одно и то же слово. Таким образом, очевидно, что безвестный латинский автор воспользовался местным выражением, чтобы заменить надоевшее miles – так на свет божий появилось слово riter, то есть ратарь.

Cкупые сведения об исторических ратарях (это тот случай, когда единственным источником информации о побежденных являются победители), тем не не менее, позволяют говорить об особом месте, какое это племя занимало в стране славян-ободритов. Город Ретра, построенный ратарями, считался главным святилищем всех славян Балтики. Латинский писатель Гельмольд фон Бозау описывал Ретру как неприступную крепость на острове посреди глубокого озера, которая с внешним миром соединялась длинным бревенчатым мостом. Это было не просто боевое укрепление, а святилище. Там находился языческий храм в честь бога «Ридегаста» (очевидно, Радогостя) и хранились воинские реликвии (упоминаются боевые знамена). Главным изваянием Ретры называется деревянное воплощение бога Сварожича, рядом с которым находились статуи других языческих богов, рангом помладше. Титмар Мерзебургский писал про ратарей, что «отправляясь на войну, они прощаются с ним (с городом Ретрой – авт.), а с успехом вернувшись, чтят его положенными дарами».

О древней воинской славе ратарей могут свидетельствовать корни этого слова, обнаруживаемые повсюду: в старославянском «рать», изначально означавшем, между прочим, не «войско», а «войну», «битву», «сражение». В арабском языке задолго до премьеры в «старонемецкой» письменности слова riter, фигурировал термин «руджула», означавший ничто иное, как принадлежность к сословию воинов. На санскрите «рата» - это земля, страна, а «раджа» - это не только повелитель, но и воин, совершивший обряд принесения в жертву своего коня (жуткая церемония, которую латинские писатели приписывали ратарям и другим воинским сообществам балтийских славян).

Индоевропейский след ратарей недвусмысленно указывает на арийские традиции, уводящие в Европу до 9 века, когда, по глухим свидетельствам ватиканских хроник, господство славян было безраздельным. Тем не менее, Ницше, говоря про эхо «неистребимой ненависти, с которой остальная Европа веками смотрела на ярость белокурых германских бестий», был прав. Эти "бестии" уже в начале X века были "германскими" - в Уставе Магдебургского турнира 935 года, среди участников фигурируют «Велемир, принцепс Русский», тюрингские рыцари «Оттон Редеботто, герцог Руссии» и «Венцеслав, князь Ругии». Иными словами, элита славяно-венедских республик (читай - военная каста) к X веку приняла латинство, объединившее ее с единоверной знатью Южной Европы. Против кого? Против своих единоплеменников, погрязших во тьме язычества. А.Ф.Гильфердинг, крупнейший исследователь исчезнувшего славянского мира на Южной Балтике, во всех своих сочинениях красной нитью проводит одну мысль: захват и колонизация могучих в экономическом и военном отношении ободритов и вильцев был возможен только через христианизацию (латинизацию) племенной аристократии.

Не потому ли в 955 году войска императора Оттона I cпокойно разрушили священную и неприступную Ретру? По сообщениям историков 18 века, знаменитый храм Радогоста был снесен, а статуя бога вместе со всеми сокровищами отправилась в подарок епископу Бранденбургской марки. Это могло произойти только в том случае, если Ретру защищать было некому. По сообщениям Адама Бременского и Гельмольда, в этом походе помогали императору «Великой Римской империи германской нации» ране (руги, русы) с острова Рюген, то есть представители высшей военной элиты балтийских славян, в число которой, безусловно, входила и военная верхушка ратарей. Подтверждением этого предположения может служить «История Иерусалима и Антиохии» (L’histoire de Jerusalem et d’Antioche, XIII век), где в числе крестоносцев Первого крестового похода, наиболее отличившихся при осаде Никеи в 1097 году, упоминаются люди «из Руси» (de Russie). Ратари не упоминаются, но Russie в папских буллах и иных латинских документах назывались военные центры полабских славян. Кроме того, мировую известность как герои "militia Christi" получают не ране, не руги, а именно ратари. К такому выводу мы приходим, когда в 1118 году, сразу после смерти последнего византийского императора Алексея Комнина, в латинской (то есть в европейской - другой просто не было) слово ратарь (riter) становится едва ли не самым популярным. Его используют в 50-60 раз чаще, чем до этого! Причиной прославления в церковных трактатах и проповедях ратарей, скорее всего, была подготовка общественного мнения ко Второму Крестовому походу, так как византийское наследство оказалось «бесхозным». Удивительно ли, что именно ратари, то еcть riter, оказались в центре внимания трубадуров и миннезингеров? По наблюдению ученых-филологов именно с этого времени в отвлеченном прежде понятии (солдат, пехота, вояка) впервые стали прорастать знакомые сегодня черты благородного воина.

Баллад и романов, описывающих подвиги христиан-ратарей, становилось все больше и больше, потому что они пользовались бешенной популярностью. Ведь все, о чем рассказывали «ратарьские» истории, было так же удивительно, как нас сегодня нас удивляют предметы и явления из саги о Гарри Поттере. И так же как сегодня невозможно себе представить, чтобы высшие чиновники или миллиардеры объявили себя сословием Бэтмэнов, так и в те времена благородные господа были далеки от того, чтобы ассоциировать себя с героями бульварных комиксов. Исследования показывают, что в отношении вельмож писатели продолжали использовать такие определения как "благородный герой" или "великий король". Первым, кто назвал ратарем высокородного воина, был Гартман фон Ауэ. В 1185 году этот миннезингер написал поэму "Эрек", где впервые запечатлен литературный образ рыцаря в современном понимании. И все-таки "первая ласточка весну не делает". По данным филологических исследований, «ritterschaft», то есть "ратарьство" как социальное, а не литературное явление обнаружило себя значительно позже - не ранее середины 13 века!

Ключевой вопрос: откуда сочинители романов и баллад «про ратарей» брали материал? Откуда брались все эти "круглые столы", "драконы", "прекрасные дамы", которые так сильно завораживали средневекового читателя, то есть среднестатистического представителя франко-саксонской знати? Ведь "рыцарская литература" создала целый мир, который потому и обладал притягательной силой, потому что удивлял носителя латинской культуры. Такое воздействие могла иметь не ромейская (византийская)культура, которая была хорошо известна всем, кто умел читать и писать, а какая-то другая. Надо полагать, за ответом далеко ходить не надо. Это была военно-духовная культура самих ратарей. Если шире - балтийского славянства. К описываемым временам она уже была древней, так как ее пик по некоторым признакам мог приходился времена, не позднее VI-VII века нашей эры. Не этим ли объяснятся почти вековое дистанциирование спесивой латинской знати от «ritterschaft»? Ведь не случайно же термин riter в латинской литературе появился как обозначение самого что ни на есть простого солдата?

И все же «ратарьские» истории в конце концов сломили снобизм победителей, заставив их воспринять языческую культуру предшествующей цивилизации как культурное наследство. В этом смысле военно-монашеские сообщества, прямо названные «ратарьскими орденами», стоит рассматривать как плоть о плоти военно-духовной организации Ретры (во всяком случае, так они выглядели в самом начале). И сегодня рыцарская эпоха предстает как ключевое культурное явление в истории Европы. Правда, никто не говорит о ее литературном происхождении. Иначе пришлось бы признать, что дохристианскую языческую литературу славян, уничтоженную Святым Престолом, и феномен "рыцарского романа", разделяет только двойное "t".

Кстати, в 2018 году исполняется ровно тысяча лет первому в мире восстанию против прозападной элиты. В феврале 1018 года на землях лютичей и ободритов (южное побережье Балтийского моря – современная Германия) начались бунты, как пишут в учебниках, против "франко-саксонсих феодалов". На самом деле, гнев был направлен против собственной знати, представители которой не стеснялись общаться друг с другом на "господском" латинском языке, считая, что им не повезло с народом. Подавлено это восстание было, действительно, с помощью франко-саксонских феодалов, пришедших на помочь своим братьям по вере и социальной страте.

Противостояние между латинизированной знатью и языческим населением, как известно, продолжало нарастать, потому что германизированные аристократы, как и следовало ожидать, стали стремиться к экономическому развитию. Приходя в отчаянье от «неправильного» народа, они стали приглашать колонистов из западных регионов Европы, чему славяне всемерно противились. Ведь им, сермяжным, при этом давался статус «литов» (полурабов). Все закончилось в 1147 году, когда потерявший терпение Папа Римский Евгений III провозгласил «Wendenkreuzzug» (Вендский крестовый поход) как своего рода балтийскую Реконкисту. В ней впервые приняла участие объединенная Европа - саксонские, датские и польские германцы. И хотя военные действия какого-либо заметного успеха не принесли, но демонстрация "европейского единства" психологически надломила балтийских славян. С этого времени их порабощение приняло системный характер. В 18 веке, по утверждению М.Ломоносова, славянские наречия в Германии можно было встретить лишь в самых отдаленных деревнях.

© Автор текста Федор Григорьев