Психолог, гипнотерапевт Геннадий Иванов (hypnosismoscow) wrote,
Психолог, гипнотерапевт Геннадий Иванов
hypnosismoscow

Categories:

Интервью с Камилем Амировым о том, как дезадаптивные идеи приводят к болезни

- Здравствуйте, Камиль, расскажите какие цели и задачи вы преследуете в качестве гипнотерапевта, когда клиент приходит к вам на сеанс гипноза?
Это хороший вопрос, потом что сейчас существует множество направлений психотерапии, которые преследуют любые цели, кроме исцеления клиента, например, повышение его осознанности и реализация его потребностей. Я же считаю, что моя обязанность – это, в первую очередь, избавление клиента от той проблемы и симптома, с которыми он пришел ко мне на гипнотерапию и только тогда мы сможем говорить о каком-то объективном результате психологического консультирования.
Но если моя цель – избавить клиента от симптома, то для этого я должен решить ряд задач: искоренить корень проблемы в виде психотравмы или цепочки психотравм, вызывать катарсис и разрядить эмоциональные блоки и, наконец, скорректировать мышление, лежащее в основе проблемы. Все эти вопросы мы и решаем в процессе регрессивной гипнотерапии.


- Правильно ли я понял, что психологическая проблема требует комплексного воздействия на разных уровнях и недостаточно просто вспомнить какую-то вытесненную травму?
Да это действительно так, и любая проблема практически всегда имеет системный характер, включая телесные зажимы и эмоциональные напряжения; травматические воспоминания, вытесненные из памяти; поведение и мышление, ставшие привычными для человека, живущего с проблемой. И далеко не факт, что, проработав только один из этих уровней вы разрешите его проблему.
Например, человек под гипнозом может вспомнить какую-то травматическую ситуацию, но не перепрожить ее эмоционально и тогда никакого эффекта от гипнотерапии не будет. Или, наоборот, клиент может испытывать сильные эмоции в процессе гипнотерапии, но так и не добраться до причинного воспоминания и тогда он будет ощущать временное улучшение, но проблема никуда не исчезнет. Наконец, мы можем и обнаружить главную травму и разрядить эмоциональный заряд, и тогда в первые дни мы будем видеть удивительные результаты. Однако, через какое-то время проблема вернется с новой силой просто потому, что мы не изменили мышление и поведение клиента, которые он сформировал как способ адаптации к своему симптому.
Простой пример: в процессе гипноза мы обнаружили психотравму у человека со страхом лифтов и разрядили ее. Сразу же после нашего сеанса, клиент присылает видеоотчет о том, как он свободно катается на лифте. Вроде как все замечательно и гипнотерапевт, уже опубликовал позитивный отзыв. Но не все так просто, и клиент через какое-то время обращается к другому психотерапевту с заявлениями о том, что предыдущий ему не помог и проблема вернулась.
Причина простая: после того, как закончилась терапевтическая работа с данным клиентом он на радостях действительно прокатился на лифте. Однако, как только эйфория спадает на ум клиенту приходят мысли «А не вернется ли моя фобия?», «Не является ли гипноз обычным обманом?», «А может быть мой страх обоснован?» и он начинает избегать поездок на лифте, как и раньше. Чем больше он избегает поездок, тем сильнее становится его опасение по поводу возврата фобии и тем больше он избегает. В итоге, в какой-то момент, он снова начинает боятся поездок на лифте, а новая терапия с ним уже будет менее эффективной, потому что клиент разочарован и ожидает провала.
Именно поэтому для нас также важно работать не только на глубинном уровне, но и на поверхностном – корректировать мышление и поведение клиента, таким образом, чтобы он осознал связь между своей травмой и симптомом и только в таком случае можно искоренить само ожидание неудачи.


- Получается, что помимо эмоциональной разрядки необходимо и формирование рационального образа мышления?
Вроде того, только я говорил бы о формировании не «рационального», а «адаптивного» мышления. Есть принципиальная разница между этими двумя понятиями, что часто не учитывается в когнитивной терапии.
Там эталоном считается именно рационального мышление, однако надо понимать, что далеко не рациональное мышление определяет наше счастье и адаптацию в этом мире. Простой пример – религиозная вера. Религия, с позиции любого скептика кажется чем-то странным и нерациональным. Да, я думаю, что и верующий человек согласится с этой позицией: вера нерациональна, она не выводится из логических доводов или из реально наблюдаемых явлений. Мы верим, потому что мы верим, вот и все.
Вопрос: стал ли кто из-за такого нерационального мышления больным? Не думаю… Наоборот, исследования показали, что в целом верующие люди проживают более счастливую жизнь. Не говоря уже о том, что религия может стать средством эффективной адаптации в обществе. Я думаю, вы прекрасно понимаете, как тяжело будет неверующему человеку в исламском мире или неверующему ребенку в религиозной семье. И, поверьте, мне, счастье и психическое здоровье человека в подобных ситуациях зависит уж точно не от того насколько рационально и «логично» он мыслит, а от того насколько его мышление и убеждения помогают ему адаптироваться в обществе.
Приведу другой пример. Вот есть маг и экстрасенс. Он истинно верит в свои сверхспособности, которых, очевидно, у него нет. Идея абсолютно иррациональна. Однако, при всем моем неблагоприятном отношении к шарлатанам, этот человек вполне себе хорошо живет и зарабатывает неплохие деньги, проводя людям различные «магические» сеансы и ритуалы.
В этом и состоит принципиальная разница между «рациональным» и «адаптивным» мышлением. Рациональное мышление еще никого не сделало счастливым. Иногда, даже происходит наоборот, рациональное мышление заставляет человека терять всякую надежду в безвыходных ситуациях или идти против общественных нравов. Ну опять же представим себе атеиста в религиозном обществе – помогут ли ему его взгляды? Или представим себе мужчину, который рационально подходит к общению с женщиной, как вы думаете, как скоро такой мужчина найдет себе спутницу?
Адаптивное же мышление помогает человеку приспособится к ситуации, а самое главное, избавиться от негативного аффекта, который сжигает его изнутри. И именно такое мышление мы формируем в гипнотерапии.

- А могут ли быть дезадаптивные или иррациональные идеи чем-то полезны?
Единственная польза от дезадаптивных и иррациональных идей для гипноза состоит в том, что с помощью них мы достаточно легко можем диагностировать клиента и даже определить насколько он гипнабелен. Критерий здесь простой: чем больше мышление клиента уходит в сторону дезадаптации, тем проще будет гипнотерапевту работать с таким человеком, но тем больше и сам объем работы.
Самый просто пример, это люди со страхом наведения порчи. Они не просто боятся порчи, но и многое вокруг интерпретируют в этом ключе, например, «Женщины – завистница, так что моя подруга наверняка навела на меня порчу» или «У меня сегодня был неудачный день, наверно на меня навели порчу». Подобные фразы сразу становятся для нас маячками, по которым гипнотерапевт может понять «О, это наш клиент». Более того, именно для таких людей лучше всего и подходит гипнотерапия, потому что они склоны опираться на свою веру и вовлекаться в те или иные мыслительные процессы и представления оторванные от реальности. Ровно точно также для наших клиентов важна вера в гипноз и в авторитет гипнотизера и его слов.

- А какие из подобных дезадаптивных идей вам чаще всего встречаются в гипнотерапии?
Так как я достаточно часто провожу гипнотерапию со спортсменами, могу привести примеры из этой сферы. Среди основных дезадаптивных мыслей у спортсменов можно выделить, такую: «Я не оправдаю ожидания своих родителей» или, проще, «Родители не будут любить меня если я проиграю». Как правило, такие мысли клиент не высказывает напрямую, но они вскрываются в процессе гипнотерапии, что явно показывает связь подобных мыслей с травмами. И, действительно, в большинстве своем родители будут любить своего ребенка вне зависимости от его спортивных достижений, так что дезадаптивность этой мысли очевидна. Конечно, бывают требовательные семьи, но и ко мне приходят в основном взрослые и самостоятельные люди, а не маленькие мальчики, для которых любовь родителей могла бы быть жизненно важной, т.е. опять же подобная идея дезадаптивна. В ту же категорию входят мысли в стиле «Я должен быть лучшим/первым». Обе эти мысли и желание стать лучше и желание оправдать ожидания родителей, заставляют человека испытывать перевозбуждение перед соревнованиями и приводят только к ухудшению спортивных результатов.
Бывают и мысли-ожидания, когда человек ожидает провала или какой-то травмы. Часто такие мысли подкреплены опытом, если, например, человек когда-то уже получал травму на соревнованиях. Ожидание травмы заставляет человека быть сверхосторожным в процессе соревнований, что мешает ему полностью выкладываться и часто приводит к проигрышу.
Если мы отойдем от спорта, то здесь тоже полно примеров дезадаптивных мыслей. Человек с фобией будет создавать неверные интерпретации относительно своего страха «Собака может загрызть», «Лифт может упасть, и я умру», «Под эскалатором ничего нет, и я могу туда провалиться». Человек с панической атакой будет боятся своего состояния: «Я умираю», «Я схожу с ума», «Мне нужна помощь/я беспомощен», «Люди смотрят на меня». Девушка с несчастной любовью может заявлять: «Я больше никогда не найду того, кто мне нужен», «Меня никто не полюбит» и т.д. Опять же чем большую сферу мышления охватывают подобные мысли, тем скорее данному человеку можно рекомендовать гипнотерапию.

- Чем такой подход отличается от когнитивной терапии, где также работают с мыслями и убеждениями человека?
Лично мне кажется, что работа в когнитивной терапии проходит крайне поверхностно. Возьмем в качестве примера того же спортсмена с убеждением «Я должен быть лучшим!». Что будет делать когнитивный терапевт в такой ситуации… он будет пытаться убедить клиента в том, что его убеждение абсурдно, задавая вопросы в стиле «А знаешь ли ты людей, которые никогда не проигрывали?», «А твои спортивные кумиры выигрывали абсолютно всегда?» и т.п.
Теперь сравним это с сеансом гипнотерапии, где в процессе регрессивного гипноза выясняется, что для клиента важно выигрывать именно из-за того, что родители могут его отвергнуть. И в итоге убеждение начинает звучать так: «Я должен быть самым лучшим, потому что если я проиграю, то меня не будут любить родители». И в этом случае мы должны были бы задавать другие вопросы, например, «А ты уверен, что родители не будут тебя любить если, ты проиграешь?» или «Были ли случаи, когда ты проигрывал, но родители тебя не ругали, а, наоборот, поддерживали?». Я думаю, вы согласитесь, что здесь ситуация совершенно иная…
Но вы спросите: «Хорошо, мы вскрыли это глубинное убеждение, можно ли тогда скорректировать его именно с помощью когнитивной терапии?». Я скажу так, наверно техника убеждения из когнитивной терапии действительно работает замечательно, если клиент раньше не думал в ином ключе и не размышлял, над тем, например, что не существует людей, которые всегда выигрывают. Однако, как показывает практика, большинство клиентов прекрасно понимают недостатки своих убеждений, они прекрасно понимают, что невозможно быть лучшим, невозможно всегда выигрывать, но все равно испытывают фрустрацию при поражении. И это связано с тем, что каждое такое убеждение и каждая дезадаптивная мысль подкрепляется опытом и эмоциональным зарядом, связанным с психологической травмой.
Например, тот же спортсмен может вспомнить как его в детстве наругали за принесенную домой двойку, или родители просто поссорились между собой, когда он получил эту оценку. Тогда ребенок решил, что в принципе нельзя испытывать неудачи, иначе будет плохо. Эта ситуация записалась на подсознательном уровне и при любом намеке на отсутствие успеха, воспоминание о ней активирует все те же неприятные эмоции. Только затем человек рационализирует эти эмоции и описывает их убеждениями в стиле «Надо быть лучшим». Пока мы в гипнотерапии не проработаем ту самую ситуацию, можно сколько угодно бороться с этим убеждением, максимум чего мы добьёмся это то, что вместо него человек будет придумывать другие убеждения на фоне той же неприятной эмоции, например, «Я бездарен и зря тренируюсь», «Большинство спортсменов лучше меня» и т.д. С другой стороны, если мы уберем причину проблемы, то любые подобные мысли, даже если они возникнут, уже не будут вызывать такого дистресса и вряд ли как-то повлияют на результат.
Другой пример еще лучше показывает этот эффект. Возьмем другого спортсмена, который решил, что может получить травму, потому что когда-то у него уже был такой опыт. Что здесь может сделать когнитивный терапевт? В принципе ничего… Убеждение человека вполне рационально, когнитивный терапевт может лишь предложить ему обсудить способы предотвращения травмы и заставить человека принять решение заниматься дальше, но думать о возможности травмы, либо прекратить занятия. И такой пример явно показывает недостаток когнитивной терапии.
Дело в том, что проблему данное убеждение составляет лишь потому, что, когда человек получил травму, сам момент травмы записался у него на уровне подкорки и закрепился как условный рефлекс. И дело не в том, что он боится травмы, а в том, что, выходя на соревнования у него вновь активируется рефлекторная связь, заставляющая его испытывать дискомфорт и проигрывать соревнования. Устраняя данный рефлекс, мы помогаем человеку свободно участвовать в соревнованиях, даже если его убеждение о возможности получить травму не поменялось.
Надо понимать, что люди – это не какие-то глупые существа, которые не способны рационально мыслить. Просто в основе любой дезадаптивной идеи лежит реальный эмоциональный опыт, который и заставляет нас реагировать автоматически. И пока мы не разрешим проблемную ситуацию, не проработаем травму, работа с мыслями не будет иметь смысла.

(с) Психолог, гипнотерапевт Камиль Амиров. Psy-practice источник материала


Tags: гипноз, махачкала
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments