Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Гипноз

О гипнозе, психосоматике и гипнотерапии. Обучение. Отзывы о сеансах гипнотерапевта Геннадия Иванова.

Приветствую. Это ЖЖ психолога и гипнотерапевта Геннадия Иванова. Отслеживать актуальную информацию можно на странице ВК, ФБ, Инстаграм, Youtube канале. Записаться на прием на официальном сайте classicalhypnosis.ru.Касательно обучения: полное расписание курсов, обучение уличному гипнозу в СПб, online обучение гипноанализу. Для участия в съемках, организации эстрадного гипноза и разного рода экспериментов пишите на classicalhypnosis@gmail.com

Гипнотерапия. Как она работает?

Гипнотерапия это, по сути, ремонт механизмов психики. А чтобы понять, насколько они нуждаются в «ремонте», нужно провести диагностику. Важно узнать, отсутствуют ли органические повреждения? Какие эмоции вызывают, те или иные, проблемы? Может быть, это страх, чувство вины или давняя обида? Нет ли у клиента психических заболеваний? Если на все эти вопросы можно ответить «Да», то гипноз это то, что доктор прописал! Тогда можно готовиться к самой работе.
Многие заблуждаются, думая, что гипнотерапевт это такой волшебник, который парой «заклинаний» может излечить от любой хвори. Гипнотерапевт это только проводник. Если клиент точно следует его инструкциям, то он исцеляет себя сам, с помощью своих внутренних ресурсов. То есть, просто отсидится в кресле, ожидая чуда, не получится. Чудеса обещают мошенники. На самом деле, гипнотерапия это совместная работа. От клиента требуются его сосредоточенность и готовность к работе. Если все это присутствует, можно начинать погружение.

Гипноз, с позиции психологии – это особое состояние повышенной внушаемости. С точки зрения физиологии, это такой режим мозговой деятельности, который позволяет заменять одни условные рефлексы на другие. Терапевты рассматривают гипноз, как инструмент, дающий индивиду возможность вернуть воспоминания раннего детства и даже дородового периода. Существует еще много различных мнений о гипнозе. Правда, их смысл сводится к тому, что гипноз это таинственное, магическое явление. Точно также считали люди и столетия назад.

Какие проблемы может убрать гипнотерапия? Она способна на многое.

В первую очередь, нужно понять, суть проблемы посетителя и, ожидаемый им, результат от применения гипнотерапии. С какими неприятностями приходят на консультацию?

Это, неуправляемые отрицательные чувства, убеждения, ощущения. Поведенческие реакции, проблемные для клиента. Иначе говоря, это все внезапно возникающие негативные состояния, которые появляются без объективных причин для их возникновения.  Человек должен четко осознавать, что проблема существует. Если есть сомнения в ее наличии, то, скорее всего, она отсутствует.

Какой может быть эффект?

Полностью исчезают мешающие помыслы и чувства, которые приводили к появлению неполезных поведенческих реакций. Снимаются психологические блоки и ограничения, не дававшие клиенту спокойно жить и развиваться.

Однако эти изменения не происходят без участия клиента. Он несет ответственность за этот эффект. Гипнотерапия это не магия и не создает изменения за человека. Даже при отсутствии блоков и ограничений, он сам может помешать себе идти по пути необходимых изменений, личной эволюции. Тем более, если не захочет прилагать усилия для дальнейшего движения и осознавать ответственность за свою жизнь.

Это важно, понять, что улучшения в жизни - это результат внутренних трансформаций. Гипнотерапевт помогает убрать неосознанные эмоции и чувства клиента, мешающие ему осуществить желаемое. Однако гипнотическое, как и любое другое, внешнее воздействие не создаст желаемое за человека.

С кем я работаю, как гипнотерапевт?

Это относительно здоровые люди в возрасте от 18 до 50 лет, которые:


  • Не страдают от психических болезней (шизофрения, диссоциативное личностное расстройство, биполярное расстройство, депрессия клинического характера)

  • Не имеют физиологических нарушений, которые, так или иначе, могут быть связаны с проблемами.

  • В первом варианте гипноз запрещен, без контроля психиатра. Во втором случае, это, скорее всего не удастся. Ведь, как можно решить психологическую проблему, источник которой, находятся в физиологии?

  • Я не доктор и не занимаюсь врачебной деятельностью. Поэтому, еще перед сеансом гипнотерапии, нужно исключить медицинские вопросы. Моя работа подходит для взрослых людей, которых беспокоят неприятные эмоциональные состояния. Проблемы, которые не связаны с физическим здоровьем и со сферой психиатрии. И сам клиент должен предоставить сведения об отсутствии нарушений психики и физиологии. Он ответственен за это.

С чем ведется работа в гипнозе?

Я устраняю разные, не имеющие рационального объяснения, чувства, эмоции, ощущения, убеждения, мысли, отклонения в поведении или любые сочетания всего перечисленного. Проблемы, которые не поддаются коррекции при сознательном подходе. Иррациональными ощущениями надо считать те, которые проявляются без видимых, объяснимых причин. Когда сам человек понимает, что у него не очень адекватные реакции на ситуацию. И это не мнение его близких людей или психоаналитика.

Нейтрализация мешающих шаблонов и убеждений в бессознательном, помогает человеку стать увереннее, спокойнее и гармоничнее. Самооценка у него повышается, улучшается самочувствие. Запросы могут быть разными. Если не увидите свой недуг в списке, то можете на консультации уточнить, работаю ли я с этим.

Распространенные проблемы:


  • Страхи и тревожные состояния из-за мнения окружающих, чужого осуждения, боязнь темных мест, выступлений на публике и прочее.

  • Низкая самооценка, комплексы, неуверенность в различных ситуациях, тревожность и страхи по поводу своего поведения, внешности и других качеств.

  • Фобия - боязнь самолетов, метрополитена, боязнь замкнутых или наоборот открытых мест и другие.

  • Панические ощущения.

  • Назойливые мысли, состояния, одержимость чем-то, невротические состояния, обсессивно-компульсивное расстройство.

  • Поведенческие проявления, которые клиент не может контролировать. Например, шопоголизм, неудержимая тяга к сладкому и другие.

  • Различные виды зависимостей: пристрастие к алкоголю, курению и другое.

  • Чрезмерные проявления эмоций: высокая тревожность, проявление агрессии, избыточная стеснительность, склонность к постоянным обидам, повышенная активность, которая мешает, суетливость.

  • Психосоматические проявления - болевые ощущения, головные боли, плохая работа органов, которые доктора находят физически здоровыми.

  • Заикания.

  • Депрессивные состояния, апатия.

  • Импотенция, не связанная с физическим здоровьем, то есть, психологическая.

  • Любые подсознательные блоки, ограничения, негативные установки.

Регрессивная гипнотерапия позволяет проработать причины трудностей. Это скопившиеся в подсознании отрицательные эмоции, неэкологичные убеждения, Именно они, со временем, перерастают в симптомы, которые человек уже не может игнорировать: тревожность, навязчивые идеи, зависимости и другие реакции.
Конечно, симптом может быть неочевиден. Однако если этот симптом ограничивает в действиях и, каким-то образом, портит жизнь, то на него стоит обратить внимание. Например, в подсознании есть ограничивающая установка. Планка, верхний уровень, выше которого «прыгнуть» не удается. И, как человек не пытается, у него не получается преодолеть эту границу. Подсознательно, он ее избегает. После устранения этой блокировки, в ходе гипнотерапии, все ранее невозможное, становится достижимой целью. Человек получает уверенность в своих силах и, как результат, расширяет возможности.

Как выявить подсознательные установки? Это определенные мысли, о самом себе, об отношении к миру, которые не вызывают сомнения. Спросите у себя, например, «Что я за человек»? А потом дайте себе же ответ на этот вопрос, начиная его с «Я». Вы абсолютно уверены в том, что говорите? Так же, как верите в то, что трава зеленая? Тогда это и есть ваши устойчивые подсознательные убеждения.

Конечно, это могут быть очень позитивные мотивирующие установки, например, «Я достигаю любую цель» или «Я точно знаю, что все проблемы решаемы» или «Я сам принимаю решения и осознаю ответственность за свой выбор». Однако, чаще всего, люди носят в своем подсознании  отрицающие, угнетающие идеи:


  • Я не могу заработать больше, чем зарабатываю сейчас

  • Я не смогу открыть свое дело

  • Я не могу быть удачливым как друг, родственник, сосед и т.д.

  • Я не могу быть такой же привлекательной, как подруга

  • Я не могу быть любим такой прекрасной девушкой

  • Я не могу покупать себе такую дорогую одежду

  • Я не могу отдыхать за границей по пять раз за год, и т.д.

Обычно, эти утверждения человек сопровождает мыслями или словами, которые кажутся ему их разумным объяснением. Например:


  • Потому что я это я

  • Потому что я такой, какой я есть

  • Потому что я знаю свои возможности, и т.д.

Интереснее всего то, что это все неправда. Эти утверждения не отражают реальное положение вещей. Это только мысли. А, вот представьте, у всех людей есть свои идеи и своя собственная реальность. Наверняка, вы встречали такого человека, для которого все достижимо, все решаемо и все невозможное - возможно. Конечно, такие люди не появляются на свет с верой в свое могущество. Просто на каком-то этапе жизни, эти люди восприняли такую идею, как истину, сохранили в бессознательном. Позже идеи превращаются в устойчивые убеждения и начинают влиять на мышление и действия. Однако, как было сказано ранее, чаще всего, укореняются в подсознании негативные идеи.

И есть хорошая новость! Вы можете изменить эти идеи. Нужно только найти в бессознательном момент, когда они стали мыслями. И заменить их на более полезные для жизни. Поэтому, если чувствуете у себя мешающие установки и хотите их убрать, то это вполне возможно. Узнать об этом более подробно и получить ответы на вопросы можно на консультации.

Отзывы о гипнотерапии

О гипнозе часто придумывают всевозможные мифы. Некоторые даже считают, что гипноз может навредить. Но как может быть опасным естественное состояние?
Вот, например, человек увлекся интересной книгой или просто ушел глубоко в свои мысли. Он совершенно забывает о том, что происходит вокруг него. Так вот, это состояние и является гипнотическим трансом. Это то, что сопровождает любого из нас на протяжении всей жизни. Задумываться - это ведь так естественно, не правда ли? Есть еще одна выдумка, будто под гипнозом люди лишаются воли и оказываются во власти гипнотизера-манипулятора.
Такое заблуждение пришло из сценического гипноза. Там, обычно, человек погружается в сон, присыпается и выполняет задания, следуя командам гипнотизера. Но нет, почему-то, таких людей, кто бы отверг предложение об участии в таком шоу. По факту, человек под гипнозом (то есть пограничным уровнем между дремотой и состоянием бодрствования) не теряет волю. Если бы гипноз мог влиять, таким образом, то его бы успешно использовали правоохранительные органы. Например, для допроса преступников. Конечно, существуют цыганки, которые якобы применяют гипноз, избавляя жертву от ценностей. Но, по сути, это использование доверчивости, внушаемости и угнетенного состояния некоторых граждан, а не гипноз.

Так как гипноз полностью безопасен, в российском законодательстве его применение ничем не ограничено. Хотя есть люди, считающие, что гипнотерапевт обязан иметь какое-то особое разрешение на свою практику. Это не так, не обязан. Как и иные терапевтические методы, гипнотерапия должна приносить только пользу тому, кто к ней обращается.

Есть разные отзывы о гипнотерапии, как положительные, так и отрицательные. И это обосновано. Ни одна терапевтическая практика не может гарантировать стопроцентного результата. Однако отрицательные отклики, в данном случае, не связаны с ухудшением состояния после гипнотерапии. Это исключено, гипноз действительно безопасен. Просто, иногда ожидания могут быть удовлетворены не в полной мере. Такое бывает. И всё-таки, на каждого разочарованного клиента приходится десять здоровых и довольных. А это замечательно!

Видео отзывы ВК «Лечение страхов и фобий. Обучение гипнозу»FB «Психосоматика. Лечение страхов и фобий гипнозом»Медицинский портале medbooking.comКанал youtube гипнотерапевта Геннадия ИвановаЗаписи аутогенных тренировок & самогипноз.  ▌Отзывы на форуме ДУШЕВНОЕ РАВНОВЕСИЕ Отзывы на Национальном медицинском форумеЛечение аллергии через перепроживание психотравм в гипнозе. Отзывы. Обучение гипнозу и гипнотерапии. Отзывы о лечении фобий у гипнотерапевта Геннадия Иванова.

Гипноз

Опасны детские фантазии и что делать родителям, если ребенок считает себя существом из другого мира


— Мы вас очень просим, помогите нам! Сделайте хоть что-нибудь! Мы все думали, оно само как-нибудь, нам так и психолог когда-то сказал, а оно — никак. Нам уже и в гимназии говорят: обратите внимание и сделайте уже что-нибудь, это как-то странно, мешает, мы не можем это терпеть и не замечать, но не знаем, как правильно реагировать, и надо с кем-то проконсультироваться и принять какие-то меры. А мы и сами в затруднении: это вообще нормально или как? Хотелось бы уже знать и делать что-то, но что? Вот мы к вам и пришли…
Мама, бабушка и дедушка. Все говорят громко, длинно, перебивая друг друга. И самым удивительным образом в их тройном монологе нет ни грамма информации. Я вежливо и внимательно слушаю троих взрослых людей несколько минут и в результате знаю о происходящем в их семье ничуть не больше, чем в тот момент, когда они только вошли в мой кабинет.
Девочка Милослава — дочка и внучка — с ними. Грустная, узкоплечая, большеглазая — сидит на стуле, подсунув ладошки под худые бедра, и молчит. Да и куда же ей против них! На вид Милославе лет 10–11.
— Ей же уже скоро 12 лет будет! — случайно улавливаю первую конкретную информацию из потока родительского красноречия.
Интересно, что же мне теперь делать? Сказать им: а теперь давайте еще раз, сначала и конкретно? Или попросить их замолчать и обратиться к самой девочке?
— Вот вы сейчас спросите у нее: кто она такая?! — громогласно возглашает дедушка.
Что ж, предложение ничуть не хуже всего прочего, думаю я и послушно спрашиваю:
— Милослава, кто ты? — ожидая в ответ услышать что-нибудь вроде «кошечка», «белочка», «фея Винкс» и так далее.
Бегство девочки в фантастические или литературные образы от таких активных родственников видится мне вполне естественным. Правда, несколько смущает упоминание гимназии и школьных учителей. Она что, и в школе представляется белочкой-кошечкой, мяукает или орешки грызет?
— Я — хранитель печалей, — тихо и спокойно отвечает девочка.
— Вот! — дедушка обвиняюще вытягивает узловатый палец в сторону внучки. — Видите?!
Мама и бабушка качают головами, как китайские болванчики.
— Выйдите, пожалуйста, все, кроме Милославы, — говорю я. — Когда будет нужно, я вас позову.
* * *
Конкретную информацию из девочки пришлось вытягивать. Вытянутое достаточно удивительно, но, похоже, совершенно соответствует ее внутренней реальности.
Милослава и вправду считает себя хранителем.
— У каждого человека есть то, для чего он сюда пришел, ведь правда? У меня вот это. Нравится ли мне? Не знаю. Наверное, это ни хорошо, ни плохо, просто — так. Плохо, когда человек делает то, что не его.
Все человеческие печали, согласно представлениям Милославы, живут в отдельной стране. Страна эта довольно красива, но, конечно, меланхолична. Посредине — большое красивое озеро с островами, вокруг — разноцветный осенний лес. Над лесом небо. Иногда в стране печалей ясно и солнечно, и тогда деревья отражаются в воде как в зеркале. Иногда — идет дождь и дует ветер, тогда вода морщится и даже завивается барашками волн, а лес грозно шумит. Печали — птицы, живущие в этом лесу. Они разные. По озеру плавают огромные и грациозные печали-лебеди. В камышах живут суетливые печали-утки. Есть встрепанные и сварливые печали-вороны. Есть маленькие певчие птички-печальки, каждая из которых на заре и на закате поет свою песню. Имеются и совсем фантастические, не встречающиеся в нашем мире птицы-печали. Все обитатели леса по-своему очаровательны, своенравны  и не очень умны.
Милослава — хранитель этого леса.
В чем задача хранителя? Обеспечивать птицам-печалям привольную и разнообразную жизнь в их родном лесу, разговаривать, играть, увещевать, уговаривать, не пускать их в наш мир, а тех, которые все-таки прорвались, возвращать обратно в родные пенаты. Еще есть отдельная проблема: надолго попав в наш мир, птицы-печали норовят образовать в нем пары и загнездиться. Этого допускать нельзя ни в коем случае. Иначе прямо здесь, в нашем мире печали могут уродливо размножиться: наш мир совсем не подходит для их птенцов, и они вырастают просто ужасными и уже не могут вернуться на родину предков.
Внимательно выслушав и обсудив в деталях всю эту лирическую и (нельзя отрицать!) талантливую психоделику, я отправила Милославу в коридор и позвала соскучившихся родителей, сразу предупредив их, что говорить они будут по очереди и только по моей команде.
Задавая направленные вопросы, получила следующую информацию:
Мама с папой давно в разводе. Никаких вредных привычек, алкоголя, наркотиков, психиатрии и так далее. Расстались, потому что он «блажной», денег не зарабатывал, семьей толком не интересовался, сейчас живет со своей мамой и говорящим попугаем, с дочкой общается раз в неделю, где-то преподает, изучает парламентские уложения XVII века. Отношения у Милославы с папой хорошие, но разговаривать с ним о том, что у девочки проблемы, бесполезно: он никаких проблем не видит.
Идея «хранителя печалей» появилась давно, теперь им кажется, что еще до школы. Точно помнят, что в первом классе ходили к психологу, который сказал: не трогайте ее, все дети фантазируют, будут новые школьные впечатления, все пройдет. Не прошло. Сейчас жалеют, что послушали того психолога и «не задавили все это безобразие в зародыше».
Фантазии Милославы и сами по себе не хороши: что это за «печали» у нее такие? С чего ей печалиться, если у нее все есть: родители, все блага, школа хорошая? Родители волнуются: если она сейчас так, что же будет дальше? Начнет от «печалей» вены резать или из окна прыгать? Сами же знаете, какие они сейчас. Вы вообще интернет читаете?
Но это все полбеды. Глупые фантазии, да, ладно. Но она вам, наверное, не рассказала, что в школе делается.
— А что там делается? — спрашиваю я.
— Она собирает печали.
— В каком смысле — собирает?
— В самом что ни на есть прямом. Она же «хранитель». И давно уже нескольким одноклассникам объяснила, как это все устроено. Те другим рассказали. И вот — не знаю уж, кто до этого додумался — они пишут свои печали на листочках и отдают ей, повторяя какую-то специальную формулу: сохрани мою печаль, пусть живет она птицей в волшебном лесу, ну и еще что-то такое, чуть ли не в рифму. Она берет эти бумажки, читает…
— А что в них? Вы знаете?
— Ну например: «Это печаль о моей умершей собаке. Ее звали Жучка. Она была такая-то и такая-то. Она уже была, когда я родился. Теперь ее нет и мне ее очень не хватает».
— А потом?
— Потом она забирает бумажку, воображает себе птицу, соответствующую этой печали, описывает ее тому, кто дал бумажку, и говорит: я сохраню твою печаль в моем лесу. Иди, она улетела, с ней все будет хорошо. И чуть ли не руку ему на голову кладет. И они все говорят, что им сразу легче становится. Печаль улетела — как же! И завуч мне сказала, что недавно одна их молодая учительница, которая была беременна и ребенка потеряла, принесла Милославе такую бумажку о ребенке, и она сделала, конечно, эту печаль птицей и отпустила, а одна девочка все это слышала и потом наябедничала. И родители в школе уже волнуются: что там у вас за секта? Вы понимаете? Ее вот-вот из гимназии исключат. И я, кстати, завуча понимаю! Кому такое надо?
Мама Милославы бурно заплакала.
— Мы ходили к психиатру, он сказал, что это, вполне возможно, шизофрения, и предложил госпитализацию и обследование. И еще ходили к психологу в районном центре, она долго со Славой беседовала, а потом сказала мне, что у нее в самооценке почти нет феминитивов (она же себя называет не «хранительницей», а именно «хранителем») и что такие дети часто потом меняют пол, а затем выдвинула ящик, достала какие-то коробочки и предложила купить у нее успокаивающий чай.
— Может быть, ей гипноз поможет? — с надеждой спросил дедушка.
— Или все-таки таблетки? — бабушка заглянула мне в глаза.
Мне было и смешно, и страшно одновременно.
— А чем вы все занимаетесь? — спросила я.
— У нас два магазина, — сказали бабушка и дедушка. — А у дочери очень ответственная работа, она заведующая сектором продаж в крупной компании.
— Ваша девочка невероятно талантлива, — сказала я. — В ней соединились теоретический и мечтательный интеллект отца и ваша приземленно-практическая организационная хватка. Это хорошая новость. А плохая заключается в том, что с талантом ничего нельзя сделать. Его можно убить, ему можно помогать, но для него не существует вожжей — вы меня понимаете?
— То есть вы тоже ничем нам не поможете, — констатировал дедушка.
— И даже успокоительного чая не предложите? — горько сострила бабушка.
Я уже готова была отрицательно покачать головой, но вдруг вспомнила.
— Я попробую ее кое с кем познакомить. Я позвоню вам, тогда вы приведете  Милославу сюда еще раз.
Они ушли с разочарованными лицами. Я их понимала.
После окончания приема я достала свои журналы. Я работаю 25 лет и очень плохо веду документацию, но все-таки пишу даты начала каждого журнала и всегда пишу контактный телефон посетителя. Я приблизительно помнила годы. И имя — Женя или Саша. Возраст — 12–13 лет. Через пару часов у меня был список из десяти телефонов. В этот вечер в семи семьях наверняка решили, что психолог из поликлиники, очевидно, рехнулся от тяжелой работы.
Я набирала номер: «Это семья Ивановых? Это Екатерина Вадимовна Мурашова, психолог из детской поликлиники. Вы посещали меня девять лет назад. Скажите, могу ли я попросить к телефону Евгению? Мне нужна ее помощь. Живет отдельно? А можно ее телефон? Евгения? Это психолог из детской поликлиники. Скажите, Евгения, вы были когда-нибудь Принцессой Сумерек? Нет? Спасибо. Всего доброго. Извините за беспокойство».
На восьмой раз мне повезло.
— Да, это я, — ответили на том конце трубки. — Саша. Принцесса Сумерек.
— Саша, сколько вам сейчас лет? — спросила я.
— 23. Что я должна сделать?
* * *
Милослава и Александра оказались внешне несколько похожими.
За прошедшие дни я отчетливо вспомнила девочку-подростка, которая весь день была вялой, тусклой и заторможенной, но оживала в сумерках, одевалась и красилась как принцесса, могла ни с того ни с сего острить, петь, танцевать, быть умной и очаровательной. Родители не понимали, что делать, ведь школа-то — днем. Мне удалось тогда отстоять ее — от таблеток и всякого такого, я плела родителям какую-то чушь про биоритмы и метаболизм, а ей объясняла, что все мы в некотором смысле в изгнании в этом профанном мире, но надо учиться в нем жить и одновременно искать свое место.
— Я и сейчас Принцесса Сумерек, только об этом никто, кроме близких, не знает, — сообщила Милославе Александра.
— Теперь вы, наверное, уже королева, — с восхищением глядя на девушку, сказала Слава.
— Нет, позволь мне еще некоторое время побыть принцессой, — очаровательная улыбка, взмах густых и длинных ресниц.
— Кто вы, Саша? Ну, помимо того, что принцесса.
— Я актриса. Окончила институт, играю в театре.
— Я могу теперь выйти? — почему-то мне не хотелось влезать в это взаимодействие птиц, сумерек, принцесс, театра, печалей и осеннего леса. Я чувствовала себя в нем лишней.
— Да, конечно, — Александра совершенно аристократически взмахнула тонкой кистью, отпуская меня.
(с) Катерина Мурашова психолог
Гипноз

В Освенциме сосед по бараку показал мне фокус. Это спасло мне жизнь

После спасения из концлагеря я тоже стал фокусником

В 15 лет Вернера привезли в Освенцим, вытатуировали номер на руке и сказали, что через полгода его и всех узников убьют. Но в тесном и душном бараке с испуганным мальчишкой случилось то, что помогло ему выжить. Человек по имени Герберт Левин показал ему фокус. Историю об испытаниях и надежде Вернер Райх рассказал на TED Talks.

В одной очаровательнейшей книге под названием «Маленький принц» есть такие слова: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь». И если автор писал эти строки, находясь в США, то я извлек такой же урок, находясь за сотни километров оттуда, в отвратительном, грязном бараке в лагере смерти в Польше. Важен не размер дара, по-настоящему важно только то, как он отзывается в сердце.

"Вы покинете лагерь через дымовую трубу"

Когда мне было шесть лет, мы с мамой, папой и сестрой покинули антисемитскую Германию и отправились в Югославию. И в Югославии мы провели семь счастливых лет, но затем Германия вторглась в Югославию, и внезапно мы снова оказались в опасности, и мне пришлось скрываться. Я прятался около двух лет у семейной пары, участвовавшей в Сопротивлении. Я проявлял фотопленки и увеличивал снимки.

«Я танцую в аду». Как я сумела выжить и сохранить себя в Аушвице
Подробнее

Однажды, когда мне было 15 лет, меня арестовало гестапо; меня избивали, два месяца таскали по разным тюрьмам, и в конце концов я очутился в 150-летней крепости в Чехословакии, которую нацисты превратили в концлагерь. Я провел там 10 месяцев. Укладывал железнодорожные пути, истреблял вредителей, плел корзины.

Потом группу из 2 тысяч человек, включая меня, погрузили в вагоны для перевозки скота, закрыли двери и отправили на восток. Там мы провели три дня, и при выгрузке от нас разило мочой и фекалиями.

Мы очутились в лагере смерти Освенциме. В этом лагере к тому времени было убито уже более миллиона человек, их прах развеяли по небу через дымовую трубу. По прибытии у нас отобрали все, что у нас было, абсолютно все, выдали полосатую униформу, вытатуировали номер на руке и сообщили, что мы здесь пробудем ровно шесть месяцев. И после этого мы покинем лагерь. Через дымовую трубу.

Нас распределили по разным баракам. Бараки были заставлены деревянными койками, по шесть человек на каждом ярусе, три человека спали в одном направлении, и еще трое — в другом. Так что, как бы вы ни спали, перед вашим лицом всегда была пара чужих ног.

Он показал мне чудо

Моим соседом оказался исключительно приятный господин, представившийся мистером Гербертом Левиным. Мистер Левин был со мной добр и вежлив. Однажды, когда, вернувшись с работы, я забрался наверх и сидел на верхней полке трехъярусной кровати, там был мистер Левин с колодой карт. Он тасовал карты. Я не мог поверить своим глазам, ведь иметь колоду карт в Освенциме — это как встретить гориллу в ванной.

И затем мистер Левин повернулся ко мне, протянул мне колоду и сказал: «Выбери карту». Я выбрал карту, и он показал мне карточный фокус. Он показал мне чудо. Я в жизни не видел фокусов, и человек, показавший мне этот фокус, сидел прямо передо мной.

Потом мистер Левин совершил немыслимое. Он объяснил мне фокус. И его слова намертво впечатались в мою память. Я запомнил каждое слово, и с того самого дня я упражнялся в этом фокусе каждый день. Хотя у меня и не было карт. Я просто продолжал упражняться.

Примерно три недели спустя весь лагерь, за исключением пары сотен человек, был отправлен в газовые камеры. Меня отправили в другой лагерь, где я работал на конюшнях.

Когда нас освободили, я весил 29 килограммов

Затем, в январе 1945 года, когда наступали русские, 60 тысяч человек отправили на марш смерти. И мы шли три дня, спотыкаясь и падая, в середине зимы. К тому времени, когда мы пришли к железнодорожным путям, из 60 тысяч человек умерло 15 тысяч. Выживших погрузили в открытые вагоны, и за четыре дня нас переправили из Польши в Австрию.

Мы оказались в лагере смерти, в концлагере под названием Маутхаузен, который тоже был построен как крепость. В этот момент СС бросило нас, еды не было, были только тысячи, тысячи тел. Трое суток я спал рядом с мертвецом, только чтобы получить его паек — столовую ложку плесневелого хлеба. За два дня до конца войны, 5 мая, нас освободили американские солдаты. В то время мне было 17 лет, и я весил 29 килограммов.

И я отправился автостопом обратно в Югославию. Добравшись до Югославии, я застал там коммунизм, но не нашел ни семьи, ни друзей. Я пробыл там два года, а потом сумел сбежать в Англию. По прибытии в Англию я не говорил по-английски, у меня не было ни образования, ни каких-то особых навыков.

Как я стал фокусником

Я начал работать, и примерно год спустя после переезда в Англию я купил колоду карт. И в первый раз в жизни я в самом деле исполнил тот самый фокус, который увидел на верхней койке в Освенциме. И фокус удался. Он удался с блеском. Я показал его некоторым своим друзьям, и им понравилось.

Так что я пошел в специальный магазин, где купил еще фокусов, и показал их друзьям, потом купил еще фокусов и снова показал друзьям. Потом я купил книги о фокусах, а потом купил еще больше таких книг. Хобби от безумия отделяет очень, очень тонкая грань. (Смех)

Короче, я женился и переехал в США, и на одной из первых моих работ требовалось выступать перед небольшими группами людей. И я справился, у меня весьма неплохо получалось. А затем, 25 лет назад, я вышел на пенсию. И начал выступать в школах.

Единственная причина, почему я смог выступать в школах, — это потому, что один очень дружелюбный человек показал в концлагере испуганному мальчишке карточный фокус.

Этот человек, мистер Левин, был профессиональным фокусником. Он работал в Германии, и когда попал в Освенцим, в СС уже знали его, поэтому и дали ему карты, а еще кусок лески, игральные кости, и он показывал им фокусы. Он даже некоторых из них научил. Он пережил войну, но его жена и сын погибли. Он приехал в США и выступал в разных местах, но я больше так его и не встретил.

Но фокус, который он мне показал, остался со мной и позволил мне приходить в школы и стараться сделать этот мир чуточку лучше.

Так что если вы когда-нибудь повстречаете того, кому нужна помощь, если вы знаете того, кто напуган, отнеситесь по-доброму к этому человеку. Посоветуйте ему что-нибудь, обнимите его, научите его карточному фокусу. Неважно, что вы сделаете, для него это станет лучом надежды. И если вы сделаете это в нужное время, это тронет его сердце и останется с ним навсегда, куда бы ни занесла его жизнь.

Спасибо.

Об услуге «Гипнокоррекция жизненных установок».
Гипноз

Аарон Бек: «Жизнь ушла на то, чтобы доказать, что психотерапия работает»

Аарон Бек (Aaron Beck), 86-летний основоположник когнитивной поведенческой терапии в середине июня 2007 приехал в Амстердам в связи с вручением ему диплома Почетного члена Общества когнитивной терапии и поведенческой терапии за вклад в развитие когнитивной поведенческой терапии.

«Да нет, мне никто не мешал, - говорит Аарон Бек, - то, что я делал, просто игнорировалось». В 40-х годах прошлого века он занялся психоанализом, который был единственной альтернативой медикаментозной психиатрии. Пять раз в неделю анализируя формирование психики пациентов в детском возрасте, он неплохо зарабатывал. «Мне было достаточно вести пару пациентов в течение нескольких лет, вспоминает ученый, - и проблем с доходом не было. Я получал достаточно средств, чтобы содержать семью». Но хотелось большего. Не обращая внимания на скептические замечания коллег, Бек занялся исследованиями, пыталась найти практическое решение конкретных проблем пациентов без необходимости углубляться в его прошлое. Эксперименты привели его к методу фокусирования пациента на тех мыслях, которые были причиной нежелательных эмоций, поведения и чувств. Он стал учить своих подопечных отслеживать собственные "когниции" (мысли), которые делают их несчастным. Научившись эти мысли различать, пациенты под руководством Бека стали пытаться переформатировать их на позитив, чтобы совсем покинуть горизонт негативной интерпретации.

«И это получилось, - вспоминает Бек, - Пациенты, которым, как мне казалось, требовалась продолжительная терапия, через десять-двенадцать сеансов говорили мне «Спасибо, доктор, депрессия уже не так меня беспокоит. Дальше я уже могу обойтись самостоятельно». А я еще даже не дошел до их личности... Так что вместо получения гарантированного дохода я смотрел, как мои пациенты уходили после десяти сеансов терапии».

К удивлению критически настроенных исследователей, которые хотели доказать, что доступные в то время лекарства были эффективнее психотерапии, результаты показали обратное. Сразу резко возрос интерес к методу. Начались исследования эффективности когнитивной терапии при самых разных психических расстройствах, и резко возросло количество терапевтов, использовавших этот метод. «Сейчас уже очевидно, что когнитивная поведенческая терапия помогает почти при всех психических расстройствах – при депрессии, тревоге, агрессии, личностных расстройствах". Например, выяснилось, что в 80% случаев гнев, испытываемый людьми, не оправдан, и он порожден ложными мыслями.

Бек до сих пор занят научными исследованиями в Институте когнитивной терапии и научных исследований имени себя (Beck-Institute for Cognitive Therapy and Research by Philadelphia). Руководит институтом его дочь Джудит. Уже доказано, что эффект когнитивной психотерапии оказывается более долговременным, чем от лекарственной терапии. Гарантии 100% успеха нет, как ее нет и в фармакотерапия, и в других видах терапии, но депрессия, с учетом ее тяжести, может излечиваться с помощью этого метода в 50% случаев, и максимум в 30% случаев отмечается значительное облегчение состояния. Лучше всего когнитивная поведенческая терапия помогает при тревоге – до 90% случаев.

Бек всю свою жизнь посвятил когнитивной терапии, но он продолжает искать ее место в ряду других методов терапии. «Есть и другие виды психотерапии, есть и лекарства, которые помогают пациентам,» - говорит он. «Возможно, на основе изучения генетических и психологических аспектов мы сможем больше узнать о том, какой подход эффективнее для какого пациента. Возможно, перспективно рассматривать комбинации различных видов терапии или их смену. Жизнь ушла на то, чтобы доказать, что психотерапия «работает». Мне повезло, что я начал в молодом возрасте и дожил до старости»

По материалам: Redeneer die angst toch weg - de Volkskrant, 16.06.07, Sect. Kennis, p.7 (на нидерландском языке). Сокращённый перевод с журнала "Современная терапия психических расстройств".
Гипноз

Трансовые техники в лечении алкоголизма, курения, депрессий. ВАЛЕРИЙ ШОРИН, врач-психотерапевт, псих

Как нормальным людям не сойти с ума в нашем безумном мире - полезные советы от врача-психотерапевта. Валерий Шорин - доктор медицинских наук, профессор, член Российской Академии естественных наук.

● Доктор Шорин (Электронная версия газеты "Владивосток" №1966 от 20 июнь 2006)

58 человек ушли из жизни после того, как приняли участие в экспериментах доктора Шорина.
- Не считаете ли вы себя убийцей? – спросил его я.
- Да, - ответил он. – И с каждой новой смертью я даю себе слово остановиться, но… На другой чаше весов – 11 тысяч человек, вернувшихся к нормальной жизни. Кто кроме меня поможет этим людям?..
Более десяти лет доктор Шорин излечивает людей от алкоголизма и наркомании.

Ученик

В ученики к известнейшему в бывшем СССР врачу Александру Романовичу Довженко (близкое окружение называло его по инициалам – ДАР) молодой кипящий энергией психотерапевт Валерий Шорин попал в 1986 году, пожертвовав ради этого карьерой и устроенным бытом. О скандальном по тем временам авторитарном методе эмоционально-стрессовой психотерапии, который разработал Довженко, Шорин прочитал в журнале "Огонек".

Наверное, именно эта скандальность или даже “еретичность” метода, сопровождавшаяся поразительным результатом, привлекла его в первую очередь: официальная медицинская наука метод Довженко не признает и всячески критикует, а тысячи пациентов со всего Советского Союза совершают паломничество в его центр в Феодосию и получают исцеление чуть ли не от всех болезней.

Шорин отправил письмо в Феодосию, его пригласили на собеседование и поставили жесткое условие: как врач вы нас устраиваете, но чтобы стать учеником Довженко, вам надо… переехать жить на Дальний Восток. К тому времени ДАР разделил страну на регионы и везде “посадил” своего ученика для внедрения собственного метода. Без “наместника” оставался лишь Дальний Восток. Через полгода Валерий Шорин оставил должность заведующего отделением Свердловской областной психиатрической больницы, благоустроенную квартиру в большом городе и вместе с семьей перебрался на Сахалин в забытый богом городишко Томари с шестью тысячами жителей – совершенно бесперспективный с точки зрения практики для врача-психотерапевта. Еще через полгода ему пришел вызов в Феодосию.

Отбор в ученики был прост. Довженко – сурового вида здоровенный мужик – глянул на кандидатов, приехавших из разных уголков страны, и безапелляционно ткнул пальцем: этот, этот, этот… Когда помощники обратили внимание своего патрона на Шорина, мол, это тот сумасшедший, который и на самом деле переехал на Дальний Восток, Довженко добавил: “Ладно, и этот”. Из 35 прибывших на собеседование врачей на учебу остались 8.

Новичков поселили в гостиничные номера вместе с приехавшими в Феодосию отпускниками, выдали им по 40 страниц машинописного текста с речью Довженко, которую он произносил пациентам во время сеанса, и сказали: через неделю знать наизусть. В самый разгар пляжного сезона в курортном городе злее пытку выдумать было невозможно. Через месяц из 8 отобранных на учебу психотерапевтов в Феодосии остались 4 стажера.

ДАР был суровым не только с виду. Он запросто мог запустить стулом в стажера, если тот чем-то ему не угодил. Но в Шорина никто стульями не бросал – он был способным учеником, и его заметили. Через некоторое время после возвращения на Сахалин ему пришло предложение из Москвы, из министерства авиационной промышленности, провести сеансы кодирования от алкоголизма в авиационном объединении в Приморском крае.

К тому времени Шорин провел лишь один самостоятельный сеанс в Томари, но успех в Арсеньеве превзошел всякие ожидания – метод Довженко способен был творить чудеса. Шорина пригласили в крайком КПСС Приморского края и предложили ему организовать во Владивостоке лечебный центр по новому методу, который уже начинал входить в моду.

Краевое управление здравоохранения нашло молодому врачу место психотерапевта в доме отдыха “Тихоокеанский”. Шорин начал с того, что оборудовал небольшую комнату для проведения сеансов. Через некоторое время его назначили директором дома отдыха “Тихоокеанский”, и Шорин тут же превратил его в единственную на Дальнем Востоке гомеопатическую здравницу. Все эти годы к нему за помощью шли сотни людей. Но он проводил лечебные сеансы не только во Владивостоке, а мотался со своими помощниками по всему Союзу – по предприятиям, монастырям, ЛТП, исправительным учреждениям. В конце 80-х годов в можайской колонии висело два стенда: один о съемках в этой колонии фильма Василия Шукшина “Калина красная”, другой – о сеансах Шорина.

Люди ждали от него исцеления как чуда. И он исцелял.

Свой метод

Примерно через год, когда у Шорина начали появляться повторные пациенты, он стал критически оценивать метод Довженко и понял, что можно сделать еще больше и лучше. Организм человека получает информацию через разные так называемые репрезентативные системы - зрительную, слуховую, чувствительную, двигательную и т. д. И Шорин учел то обстоятельство, что у человека является ведущей лишь одна из таких систем, причем у каждого - своя. Если сказать кому-то “Я тебя люблю”, при этом посмотреть ему в глаза и тронуть рукой, то разные люди по-разному могут воспринять набор этих действий. Для одного легкое прикосновение руки скажет больше, нежели самые нежные слова, а другого и слово ударит больнее пощечины.

Метод же Довженко был рассчитан максимум на 2 системы – слуховую и зрительную, и в этом был его недостаток и ограниченность. Кроме того, Довженко олицетворял крайне авторитарный стиль человеческих взаимоотношений: “я вас заставлю делать, как я сказал”. Но могла ли появиться другая методика в авторитарном обществе?

К началу перестройки в стране изменилось не только состояние умов, но изменились и больные алкоголизмом. Если раньше алкоголизм был преимущественно болезнью “люмпенов”, то теперь к ним примкнули интеллигенция, высшее партийное руководство, военнослужащие – поражены оказались разные слои населения. И разговаривать с такой умственно развитой аудиторией с авторитарных позиций было бы полным идиотизмом.

Шорин постарался создать универсальную модель воздействия на человека. “Мы пытаемся своими словесными блоками, блоками императивного внушения, музыкального, шумового и светового оформления создать канал наибольшего восприятия для любой репрезентативной системы. И в течение сеанса на пациентов идет воздействие по нескольким каналам: один из них – ведущий - обязательно сработает”, - говорит он.

Наука отрезвления

Но не только расширением каналов воздействия на пациентов отличается метод доктора Шорина от метода Довженко. Довженко кодировал на всю жизнь, Шорин – начиная с одного года. Да и сам термин “кодирование”, как бы подразумевающий превращение человека в некое подобие зомби, заменил более точным – “информационное блокирование”, когда пациент попросту забывает о былом влечении к алкоголю.

Необходимость использования небольших сроков трезвости Шорин доказал научным путем, защитив диссертацию кандидата медицинских наук. Если психологические параметры нормального человека представить в виде круга, то у алкоголика они сконцентрированы ближе к центру – человек замкнут в себе. Многолетние наблюдения с помощью специальных тестов за изменениями в психике бросившего пить человека выявили любопытную закономерность. Если в первые три года психические параметры пациента улучшались (от центра отдалялись к кругу), то через 5 лет… возвращались в прежнее – “алкогольное” – состояние: человек опять замыкался в себе, приобретал всевозможные неврозы и предпосылки для срыва – пациент опять мог начать пить.

Если же в этот период еще раз обратиться к врачу, то вновь заработает механизм нормализации психологических параметров, и человек еще на некоторое время избавится от тяги к рюмке. Алкоголизм, как и рак, – болезнь неизлечимая. Ее можно лишь приостановить.

“Мне повезло в этой жизни, - говорит Валерий Шорин, - у меня было 3 учителя. Александр Романович Довженко, который помог встать на путь этого метода, завкафедрой психиатрии и наркологии Владивостокского государственного медицинского университета профессор Петр Васильевич Михалев, с которым мы отрабатывали новые методы лечения, и завкафедрой профилактики внутренних болезней ВГМУ профессор Нина Дмитриевна Татаркина. Вместе с профессорами Михалевым и Татаркиной мы издали книгу “Эмоционально-стрессовая психотерапия хронического алкоголизма”, в основу которой легли изложенные в диссертации исследования”.

В минувшем году доктор Шорин запатентовал собственный метод лечения алкоголизма с применением информационного блокирования.

На сеансе бывает страшно

- Это страшно, - сказал один доктор медицинских наук, побывавший на сеансе Шорина в качестве наблюдателя.

Никакого страха перед сеансом я не испытывал, но необъяснимые странности посыпались на меня, едва я переступил порог лечебницы доктора Шорина. Перед входом в зал из моих рук вдруг выпал диктофон, ударился о каменный пол и разлетелся на 7 частей. Я собрал его, проверил – записывает, если кассету придерживать пальцем, - и вошел в зал.

Это было полутемное помещение, отделанное бархатом в кроваво-красных тонах. Откуда-то сверху чуть слышно лилась то ли космическая, то ли потусторонняя музыка. На стульях сидели несколько десятков человек разного возраста и внешности, мужчины и женщины. Одни выглядели достаточно свежо и были даже с шиком одеты, другие - похожи на только что вышедших из мучительного запоя подзаборных пьяниц.

Неожиданно погас свет, и звуки музыки стали еще таинственнее. Через пару минут из кромешной темноты проступило бледное мефистофельское лицо человека, который ледяным голосом произнес:

- Носки и пятки поставить вместе, руки положить на колени, на бедра. Каждый из вас должен выбрать одну точку на моей переносице и на протяжении всего сеанса необходимо смотреть только на эту точку…

Я понял, что это Шорин, и включил диктофон. В темноте зажглась маленькая красная лампочка – значит запись пошла… Ледяной голос вдруг сделался по-человечески проникновенным:

- Жизнь дается человеку только один раз. Никто нам с вами не даст другой жизни…

Нет, это был не сеанс. Это была гневная проповедь о том, что люди так безжалостно относятся к своей жизни, это была мольба о помощи – о помощи самим себе. Это были и взрыв эмоций, и твердая логика, и холодящий страх смерти, и горячая жажда жизни…

Мой диктофон не записал ни слова. Потом Шорин сказал, что ничего удивительного в этом нет – сами, мол, не раз пытались сделать запись, но техника ломалась…

После сеанса с людьми творилось что-то непонятное. Их бросало в жар, зудела кожа, они не находили себе места – лечение начинало действовать. Но что происходит в человеке после такого сеанса, не знает даже Шорин. Более того, на одной умной конференции один умный ученик Довженко сказал: если бы мы знали, как все это происходит, то мы бы давно поставили нашему учителю памятник из золота. Можно, конечно, попытаться объяснить механизм излечения примитивно.

Дело в том, что каждая клетка нашего организма вырабатывает так называемый эндогенный спирт, который является как бы топливом для выработки энергии. Этот внутренний спирт вырабатывается метахондрией – специальной частью клетки. Когда извне в организм попадает алкоголь, то деятельность метахондрии прекращается, а при регулярном употреблении алкоголя метахондрия и вовсе атрофируется – потому-то и возникает у человека синдром похмелья. Так вот, после сеансов Шорина у пациентов что-то происходит в организме на клеточном уровне, отчего метахондрия вновь начинает вырабатывать внутренний спирт, и человеку нет необходимости употреблять алкоголь.

Статистика и мистика

В центре доктора Шорина свою статистику сознательно занижают, но даже согласно ей выздоровление после шоринского лечения составляет 96-98 процентов. Раньше, когда алкоголиков лечили еще в ЛТП, официальная статистика фиксировала эффективность лечения на уровне 50-60 процентов.

Лечат в центре и другие болезни: неврозы, неврастению, энурез, заикание, эпилепсию, бронхиальную астму.

В молодости психотерапевт Шорин увлекался экспериментами в области экстрасенсорики и даже ясновидения. Например, его заводили в комнату, в которой год назад умерла собака, и предлагали найти место, где это произошло. Он находил. “Биологическое поле очень медленно растворяется, и его можно почувствовать рукой”, - говорит он. Уже во Владивостоке к нему не раз приезжали за помощью профессиональные сыщики, которые не могли распутать то или иное преступление. Шорин говорил им нечто, что помогало разоблачить преступников.

Ничего удивительного в этом сам Валерий Шорин не видит - еще один древний философ объяснил феномен ясновидения: в каждой точке пространства и времени находится любая информация о любой точке пространства и времени. Нужно “всего лишь” уметь подключаться к этому всемирному банку данных.

Но были и “проколы”. Однажды в центр Шорина пришла пожилая женщина-экстрасенс, которая жаловалась на головные боли. Шорин предложил ей перед лечением сходить в церковь, но она наотрез отказалась и с тех пор больше не появлялась. Через месяц-полтора на прием пришла молодая женщина тоже с жалобами на головную боль. Она сказала, что до недавних пор жила вместе с женщиной-экстрасенсом, которая умерла, но перед смертью сильно мучилась головными болями. Начали смотреть молодую пациентку и обнаружили в ее биополе “энергетическую трубу”, которая уходила в бесконечность. Пытались ее лечить по всем правилам экстрасенсорики, стараясь “обрубить энергетическую трубу”, но через несколько дней неожиданно на руках Шорина и его помощника появилась… экзема. От экземы лечились полгода. С тех пор решили больше с магией не связываться, благо, что в последние годы во Владивостоке появились различные магические салоны…

В это, конечно же, можно и не верить. Говорят, что однажды к известному физику Нильсу Бору пришли гости и очень удивились, увидев над его дверью подкову: “Неужели вы – ученый – верите в подобные суеверия?”. Тот ответил примерно так: “Весь фокус в том, что это действует независимо от того, веришь ты в него или нет”.

Доктор Шорин верит во все, что помогает его пациентам избавиться от физических или душевных недугов. Как бы странно это ни выглядело со стороны.

Переселение душ

Эксперименты по реинкарнации и психомантеуму в центре доктора Шорина начали проводиться недавно, хотя в США, например, психотерапевты уже вовсю используют эти новые методы лечения.

Очень часто неврозы возникают у людей, которые пережили кончину близких. У них возникают страх смерти и прочие отклонения в психике. Для лечения таких неврозов доктор Шорин применяет психомантеум.

Больные рассаживаются в полутемном зале, на стене которого висит большое зеркало, и погружаются в транс. Через какое-то время они видят, как из зеркала появляются тени, духи умерших родственников. В этом состоянии они могут общаться с умершими, но не вслух, а мысленно.

У больных неврозами укрепляется убеждение, что жизнь не заканчивается смертью, что их умершим родственникам в потустороннем мире не так-то уж и плохо. Никто до конца не знает, что это такое: действительно ли есть потусторонний мир или это плод больного ума. Но фактом остается то, что больным становится легче, а это главное для врача.

Вообще любую проблему можно решить, если знать, в чем причина этой проблемы. Взять бронхиальную астму. С точки зрения патологии все ясно: нарушение обменных процессов и так далее. Но в большинстве случаев такие болезни, как бронхиальная астма или, скажем, язва двенадцатиперстной кишки, имеют психосоматические причины – стресс. Американские психотерапевты в последнее время провели массу экспериментов и утверждают, что для лечения сегодняшних болезней надо найти причину… в прошлых жизнях. Если верить философии реинкарнации, то причиной многих болезней человека в этой жизни является то, что в прошлой жизни человек пережил страшную трагедию, стресс, отложившие в его душе отпечаток. Что для человека бывает страшнее смерти?

Например, женщина больна астмой. Ее помещают в реинкарнационный зал, в состоянии гипноза возвращают в прошлую жизнь, и больная видит, как она в XVI веке идет по улице, ее догоняет неизвестный мужчина, затаскивает в дом и начинает душить подушкой. Она умирает в страшных муках от удушья. То есть причина бронхиальной астмы в этой жизни – смерть от удушья в жизни предыдущей.

Способов лечения несколько. Можно в состоянии гипноза “заставить” душителя уйти, чтобы жертва осталась жива. Можно стереть этот эпизод из памяти. А можно объяснить, мол, теперь вы знаете причину астмы, и таким образом снять актуальность этой проблемы. В результате приступы астмы появляются реже, снимаются легче, а чаще всего и вовсе прекращаются.

Несмотря на то, что и эти эксперименты доктора Шорина дали высокий лечебный эффект, в массовом порядке реинкарнацией в “Тихоокеанском” не занимаются, потому что опасаются какой-нибудь комиссии, которая заставит покупать лицензию. А где взять лицензию… на переселение душ?

Негласная врачебная статистика свидетельствует: врачи, которые по долгу профессии вторгаются в деятельность человеческого мозга – нейрохирурги, например, - сами рано уходят из жизни. На вопрос, не было ли за эти годы наказания или предупреждения свыше за его эксперименты над психикой человека, Шорин ответил: “Я знаю, что ученики Довженко долго не живут. У него самого было четыре инсульта, и у учеников те же проблемы…”.

Самоубийцы

Пациенты, пришедшие в центр доктора Шорина получить излечение от алкоголизма, дают подписку о том, что на протяжении всего срока лечения они не будут употреблять спиртные напитки. В противном случае в их организме могут произойти любые изменения вплоть до смертельного исхода. На каждого пациента, а их уже более 11 тысяч, ведется своеобразное дело, и по хранящимся здесь же письмам можно рассказать тысячи удивительных историй о том, как люди за несколько дней вырывались из запойно-подзаборного кошмара и начинали ощущать вкус нормальной человеческой жизни с ее радостями и горестями, душевным комфортом и материальным благополучием.

Узнавшие цену настоящей жизни пациенты вновь возвращаются к доктору Шорину получить освобождение от былого недуга на новый срок. Во время индивидуального сеанса доктор Шорин обязательно спрашивает их, что успели сделать за минувший срок трезвости. Ответы бывают разные: нашел работу или организовал свое дело, купил машину или дом. Но один ответ запомнился мне особо. “Я жил”, - со спокойным достоинством ответил человек.

Но выживают не все: около 60 пациентов скончались, не выдержав “безалкогольного счастья”. В самом ГЛПЦ “Тихоокеанский”, в котором около 30 процентов персонала прошли лечение у Шорина, уже три смертельных исхода. За 10 лет своей антиалкогольной практики доктор Шорин потерял нескольких своих близких друзей-врачей, которые тоже лечились у него.

“С каждой новой смертью я даю себе слово остановиться, - говорит доктор Шорин. – Но кто, кроме меня, поможет этим людям?..”

P. S. Полгода назад автор этого материала похоронил своего хорошего друга. После сеанса у доктора Шорина он не выдержал установленный срок трезвости…
Гипноз

Отзыв об online курсе по гипнозу и когнитивному гипноанализу

ОТЗЫВ ПО ПОВОДУ КУРСА КОГНИТИВНЫЙ ГИПНОАНАЛИЗ
1. Что было на курсе
Первое, на что бы я заострил внимание всех новичков, так как будучи уже в теме гипноза/ гипнотерапии около 3-х лет, познав что такое Эриксновновский гипноз, Что такое транс, Что такое регрессивный гипноз.
Все равно чего-то не хватало, те знание которые получил ранее хватало до какого-то момента. НО были случаи, что я видел, надо повышать уровень квалификации. , потому постоянно ищешь, все то что бы улучшить свою работу.
Так начался путь в изучении регрессивной гипнотерапии. Когнитивного гипноанализа.
По началу я изучил, что такое транс и эриксоновские метафоры, это работает довольно хорошо, на определенном типе клиентов.Но есть ряд ситуаций, где я понимал, что гипноз наверняка глубже, и что есть разные стадии.
Первому кому прикоснулся, это был дистанционный курс по американскому гипнозу. Скажу, что его курс довольно интересный, проработанный и успешно работал. До того момента, когда уже реально сталкиваешься с нюансами на практике и нужен учитель.
Потому было принято решения, спустя время записаться на курс в котором преподают 4 человека. Что для меня Это было ключевым моментом. Так же в программе курса заинтересовала тема, проработка запретов.
Больше всего меня зацепило, так то, что мы 2 недели, обучались как правильно вводить человека в гипноз и состояние транса. Какие бывают проблемы при введении, какие последствия бывают если первый этап не пройти.
Именно, из-за того, что некоторые специалисты, не обращают внимание, потому результаты бывают НЕ СТОЙКИЕ, так же не решаются до конца глубокие проблемы как психосоматика (Аллергия, Экземы, и т.п.)
Так вот для меня, как мне казалось опытного, сразу вылезли дыры, которые надо закрывать и нарабатывать навык. Мне очень понравилось, как Антон на курсе Показывал МЕЛОЧИ В ИНДУКЦИИ, то как она может работать индукция. То как СОСТОЯНИЯ ведущего влияет на самого ведомого, то как ГОЛОС передает состояние.
Дальше очень интересно - подал информацию ПАВЕЛ, то как формируется психотравма, с разных углов. Самое важное для меня, так это научная точка зрения, было показано кем и когда было открыто собственно данные исследования. ВАЖНО - большинство тренеров рассказывает, про свой субьективный опыт, а сама НАУКА, это как правило имена и открытия и как раз именно этот подход показывает, какие бывают проблемы.
Дальше, Мне очень понравилось Как Геннадий рассказывал, про то что надо, во время занятий работая с человеком, догружать клиента.А это влияет собственно на проработку клиента.
А еще было открытие, то как надо работать с людьми которые постоянно обдумывают свою жизнь, но в плане эмоций блокируют себя. Именно эта часть людей, не получает результатов, потому что нет проявлений эмоций. Убирая запрет, мы выражаем большое количество энергии, которая подавлял и рационализировать годами.
Наконец То появилась, связь то почему клиенты не грузятся, так что тема ЗАПРЕТОВ на выражения эмоций подойдет для вас. Плюсы от снятия запретов колоссальные это повышается радость в жизни, все становится ярче. Человек становится более сбалансированный.
Что еще важно было, то как добираясь до события, если клиент не видет, то мы можем специальными СКРИПТАМИ помочь клиенту, сформулировать то что было. А это очень кстати.
Так же спасибо Вячеславу, за то что рассказал, как стоит регрессировать клиента, в прошлое. Как его грузить по части личности. Как выходить на разные части личности.
Ну и самый сладкий бонус - это краткое руководство, как гипнотизировать на улице. Схема почти одна и та же, только надо быть смелым, что выйти и на улице гипнотизировать.
И второй сладкий бонус - это скрипты, четкие шаги, какие стоит проделать от А до Я, это как опорный конспект, который уже после дает переосмыслить, что делать. так же ВАЖНО, есть ЖИВЫЕ сеансы, которые показывают, как проходит работа. С РАЗЪЯСНЕНИЕМ! Для новичков маст хев! В будущем будет, как сказали дополнятся стеннограмами терапии, а это расширения понимая работы с разными типами клиентов и фобий.
Понравилось - то как разжевывали индукцию, довольно интересно взгляд с 4х сторон, как каждый тренер показывал, как он видит и дополнял, что может быть. 4 головы, как говорится лучше.
Спасибо Антону, за речевые связки, которые расширяют инвентарь, для работы. Интересно было рассказано про Спортивный гипноз и самогипноз, который поможет работать с установками человека.
В перерывы между обучением, на каждой недели были отработки по скайп. Что показывало, на сколько каждый знает материал.
Ну и по окончанию, так же был экзамен. И самое важное вопросы остаются с вами, их можно проверять, и смотреть на сколько вы усвоили материал для себя.
2. Какие результаты
Во время обучения, нашел себе клиентов, получилось наработать дополнительные необходимые навыки.
Получил мотивацию к действию, новые переосмысления по работе с клиентами.
Получил четкую модель - как работать с запретами. С людьми которые на первый взгляд плохо входят в гипноз.
Получил набор связок, для обхода критически настроенных людей.
Получил алгоритмы погружения. Нужные метафоры, которые позволяют клиенту шире видеть ситуации.
Получил понимания и знания, как формируется травма. И как с ней работать.
Важно - то что есть СЛАЙДЫ, которые можно пересматривать, и дальше повторять материал.
Опорные конспекты после каждой недели, на каждое занятие.
3. Что были за проблемы
Для меня лично не хватило структуры. Но это возможно мой личный выпендреж, так как я прошел десятки курсов, видел разные структуры.
Так как до проходил разные школы гипноза, скажу, что тут бы более слаженно тему подавать, что бы все лучше упаковывалась.
Больше мне понравилась, система 5 пеф, в ней более структурно все подано. Но могу сказать, что даже терапия, это структура, в любом случае, придется думать мозгами, интуитивно проходить в какие-то моменты. И именно данный курс, дает это понять, что ребята не все что вам дают, как ШАБЛОН будет классно работать, потому важно научится думать своими мозгами.
Так же на такой большой курс, надо больше времени, для усвоения, не хватает всего времени, что бы все осмыслить и внедрить.
Хотелось бы какой-то поддержки, после, что бы какие-то встречи раз в месяц . Или разборы терапевтических случаев были в школе после прохождения.
4. Какие задачи ставишь( что улучшить)
1. Более структурная подача
2. Больше делать перерывов для усвоения информации
3. НА инфу, давать примеры, примеры которые покажут. Что может
быть, как может быть, когда не идет по плану. Больше историй излечения.
4. на каждый блок можно, сразу же отработку.
Рекомендую всем пройти курс, кто хочет повысить свои навыки и знания в области гипноза и гипнотерапии.
© Психолог, гипнотерапевт Александр Киселев (Днепр)
➤ Online-курс "ГИПНОЗ & ПСИХОСОМАТИКА" (с 16 февраля, длительность месяц)
Курс предусматривает 120 академических часов занятий, в процессе которых студенты исследуют методы и техники, необходимые для самостоятельной работы в качестве гипнотерапевта. Участники программы могут получить удостоверение о повышении квалификации по программе дополнительного профессионального образования “Методы гипноанализа для избавления от психосоматических расстройств”. СЦена от 30 000 рублей. Подробно о курсе
Гипноз

🌀 Молчаливая передача пережитого. "Синдром предков"

Чистая логика не самая безобидная штука, может завести далеко, где начинается болото эзотерики. Тем не менее, замысел бывает привлекательным, что стоит рискнуть.

Умение связно объяснять что и почему произошло, используя опыт клиента, уже есть начало терапии. Книга "Синдром предков" Шутценбергер А.А. не зря переведена на десятки языков. Ниже отдельные примеры из журнала PSYCHOLOGIES, чтобы понять о чем пойдет речь.

○ «Я перестала обвинять себя»
Карина, 36 лет, страховой агент

Спустя два года после рождения дочери я, не выдержав постоянных ссор, ушла от мужа. Как-то в случайном разговоре с тетей я узнала, что бабушкин муж не был настоящим отцом моей матери. Более того, уже в нескольких поколениях старшие дочери в нашей семье рождались вне брака. Я была потрясена этим открытием.

Специалист по психогенеалогии помог мне понять, что, расставшись с мужем, я невольно повторяю семейный сценарий. Пожалуй, я впервые задумалась о том, сколько ошибок совершила в своей семейной жизни. Не знаю, решусь ли поговорить об этом с бывшим мужем, но я перестала обвинять себя.

○ Геносоциограмма Бернара, 33 года
Когда Бернару исполнилось 33 года, он стал болеть, попадал в дорожные происшествия...

Вместе с Анн Анселин Шутценбергер он составил свою геносоциограмму и обнаружил: его старший брат Люсьен умер в 33 года, а в четырех поколениях семьи девять детей (все их имена начинались на «Лю»: Люсьен, Люк, Люси или Люсьенна) скончались молодыми из-за несчастных случаев. Оказалось, что его прадедушка и прабабушка (Люсьен и Мария) были приемными детьми в одной семье, но, став взрослыми, поженились, совершив тем самым «генеалогический инцест». С тех пор семья словно наказывала себя, «принося в жертву» потомков от этого брака.

Поняв, что сам он бессознательно пытался повторить их судьбу, Бернар освободился от семейного сценария.

○ «Я освободилась от своего страха»
Наталия, 28 лет, секретарь

В 18 лет я решила научиться водить машину. Но мне мешал сильный иррациональный страх: я боялась, что, получив права, обязательно попаду в автокатастрофу. Специалист по психогенеалогии помог мне сопоставить факты и понять, что именно было причиной моего страха.

Только на геносоциограмме я увидела, что мою семью в нескольких поколениях преследовали смерти в результате автомобильных аварий. Мой отец, дед и прадед в разные годы погибли на дорогах, оставив после себя вдов и сирот. Поняв это, я почувствовала, какой груз свалился с плеч.

Я получила права, но водить все же не люблю. Думаю, это не связано с историей моей семьи: от своего страха я полностью освободилась.

● Интервью с Анн Анселин Шутценбергер. ➟ https://youtu.be/UpKCuv3hGTA
● Долго и счастливо. "Делай, как мы. Родительские послания" ➟
● Психотравма как способ адаптации. ➟ https://goo.gl/f5rwx8

гипноз лого

К кому приходит рак: психосоматические причины онкологии

Очень часто онкологическим заболеваниям предшествует ощущение, что ты никому не нужен, не востребован ни на работе, ни в семье. А люди, которые во время болезни борются с этим ощущением и ставят конкретные цели за пределами своего заболевания, часто, преодолев болезнь, живут насыщенно и достаточно долго, утверждает Александр ДАНИЛИН, психотерапевт ПНД № 23, ведущий программы «Серебряные нити» на «Радио России». Он рассказал о психосоматических причинах онкологии и возможности преодолеть болезнь.

— Все начинается с ощущения, что ты перестал быть солью земли?

— Я как психотерапевт могу говорить именно о психосоматических проблемах, то есть о том, как душевное переживание может вызвать ту или иную соматическую реакцию. Конечно, любая болезнь, даже элементарная простуда, меняет наши жизненные планы, иногда существенно, иногда нет, и какую-то тревогу человек испытывает. Но это уже последствия, а психосоматика все формы онкологических заболеваний рассматривает, как первичное проявление нежелания человека жить. Нежелания внутреннего, скрытого, неосознанного.

Понятно, что рак – не суицид, но существует много форм человеческого поведения, которые, по сути, есть медленное самоубийство. Например, запойное пьянство или табакокурение. Подростки, начинающие тайком покуривать, могут не знать, но любой взрослый курильщик знает, что это с большой долей вероятности может привести к опухоли, тем не менее, многие продолжают курить.

— Может быть, сейчас что-то изменилось, но еще 10 лет назад, когда я регулярно бывал в онкоцентре, онкологи курили очень много. Приходил в центр – из всех дверей легочного отделения дым шел клубами.

- Я тоже курильщик, хотя понимаю, что рискую. Как объяснить курение врачей, которые ежедневно сталкиваются с последствиями этой привычки? В этом, думаю, есть и амбиции врача. Мол, я-то врач, смогу преодолеть в себе эту болезнь, всем нельзя, а мне можно. И в моем курении, несомненно, есть элемент таких амбиций. С другой стороны, курение – псевдомедитация, возможность уйти в себя. Это отдельная тема, сейчас я хотел бы поговорить о душевных переживаниях.

С онкологией я близко столкнулся в девяностые годы прошлого века, когда почти все наши с женой родители умерли от разного вида опухолей. Как вы помните, тогда жизнь в стране резко изменилась. Я заметил, что многие люди тогда испытывали страх (не отчаяние, а именно страх), и начал понимать, что мой отец, тесть, теща где-то в глубине души не хотели жить в новом мире, который им предлагался.

Для большинства людей очень важен их жизненный статус, самоидентификация. Особенно это важно в нашем возрасте, в среднем. Мы понимаем, что жизнь еще не кончается, но начинает двигаться к закату, и в это время человеку особенно важно понять, кто он, чего достиг, может ли обозначить свой статус словами: «я известный врач» или «я известный журналист» и т.д. Слово «известный» здесь имеет большое значение для многих – даже если они это скрывают, хочется людям, чтобы такое прилагательное, означающее меру их влиятельности, существовало.

Любую экзистенциальную проблему можно выразить только метафорой. Для данной ситуации мне кажутся наиболее подходящими слова Христа: «Вы соль земли». Они мне с первого прочтения Евангелия запали в душу. Считаю, что рак настигает человека, который начинает ощущать, что он больше не соль земли.

Все мы знаем, что соль придает пище вкус. Но до эпохи холодильников она также помогала еде сохраниться – другого способа сохранения продуктов просто не было. Поэтому во всех культурах соль была символом заботы. Обмениваясь, солью, люди подчеркивали свою близость и способность хранить друг друга. Так вот, когда человек ощущает, что его творчество, плоды его труда никому не нужны или что ему больше некого хранить, очень часто у него появляется опухоль.

Например, моя бабушка была хранительницей большой семьи – я и с троюродными, и с четвероюродными братьями-сестрами поддерживал связь. Она всегда чувствовала себя хранительницей, и действительно после ее смерти семья распалась, со многими дальними родственниками связь потерялась. То есть для ощущения себя солью земли необязательна широкая известность или востребованность, но хотя бы на уровне семьи, самых близких людей – родителей, мужа, жены, детей, внуков или друзей – она нужна всем. И я не думаю, что уместно говорить о гордыне. Рак настигает и гордецов, и людей скромных, смиренных. Мне ближе метафора «соль земли».

И человеку творческой профессии – писателю, художнику, композитору – очень важно понимать (даже если он делает вид, что ему все равно), что его будут читать, смотреть, слушать еще долго. Художники (в широком смысле слова), которые в это верят, часто и живут долго, а вот те, кто надеется, что написанная книга, картина, музыка тут же принесет славу, часто болеют и умирают относительно рано.

Конечно, какой-то добрый отзыв нужен хотя бы от кого-то: от жены, мужа, детей, от тех, с кем есть связи. Но часто в реальности, особенно сегодня, все так поглощены своими делами, что им даже «некогда» сказать другому доброе слово о том, что хоть он и вышел на пенсию, мы помним и ценим его «роль в истории» — вклад в науку или искусство или заботу о семье.

Не все могут измениться вместе с жизнью

Ощущение, что ты перестал быть солью, появляется в разных ситуациях: у кого-то оно связано с выходом на пенсию, у кого-то – с рабочим спадом, творческим кризисом. В 1990-е годы, когда Ельцин фактически закрыл КГБ – там прошли большие сокращения, некоторые управления ликвидировали, — вне системы, вне конторы оказалось огромное количество «черных полковников» (они могли быть и подполковниками, и даже майорами, но суть не в этом). О них заботились, предлагали открыть фирмы или брали в уже открывшиеся заместителями, в общем, устраивали их, насколько мне известно, вполне неплохо.

Но есть огромная разница между жизнью полковника или подполковника в инженерном управлении КГБ и жизнью директора или замдиректора фирмы. Жизнь директора или замдиректора фирмы – это постоянная суета, беготня, организация, продажи-перепродажи, в общем, все прелести нашего так называемого бизнеса. А не все это могут. В принципе не все. Не знаю, могу ли я. И вот эти люди вдруг стали распадаться на наркологических и онкологических больных – или они спивались, или у них появлялись опухоли.

Разумеется, не все заболели, но очень многие – вспышка была, мне сами онкологи об этом говорили. Ситуация понятна. Эти люди, чуть ли не единственные в стране, жили если не при коммунизме, то точно при социализме. У них с самого начала службы была вполне прогнозируемая карьера, относительно недолгая очередь на квартиру, машину, путевки в хорошие санатории – в общем, понятные и довольно выгодные правила игры. Получали они ненамного больше простых советских служащих, но благодаря льготной системе снабжения были избавлены от той житейской суеты, на которую все мы тратим значительную часть времени.

И вдруг они не по своей воле вернулись в эту суету. Для многих это оказалось непереносимо. Дело не в гордыне, не в болезненном самолюбии. Я со многими из них общался, у кого-то, конечно, была гордыня, но далеко не у всех. Проблема не в бешеном самолюбии, а в том, что они не подходили этому миру, не могли понять взаимоотношения в нем. Надо было что-то в себе изменить, чтобы стать новым человеком – членом потребительского общества. Мало кто смог справиться с этой задачей.

Это один из примеров. Мой папа был настоящим верующим советским человеком. Инженер, беспартийный, он не имел никаких льгот, жил только на зарплату, но искренне верил, что советская власть лучшая в мире. Бессребреник, напрочь лишенный гордыни, всегда поступавший по совести и меня этому учивший.

И вот в середине 1980-х, когда я уже жил отдельно, он читал только что опубликованных в «Дружбе народов» «Детей Арбата» Рыбакова, звонил мне ночью и спрашивал меня – 25-летнего сына: «Саша, это, правда, было? Правда то, что он пишет?».

Он умер от рака. Мир, где правда перевернулась на 180 градусов, требовал совершенно другого человека, человека какой-то другой веры. Что такое христианство, папа, в отличие от меня не знал, и относился к этому с юмором. Такой здоровый советский инженер. Кстати, беспартийный, но веривший в коммунизм, в советскую власть. Думаю, он тоже встал перед необходимостью стать совсем другим, потому, что его схема жизни – на 120 рублей – уже в конце 1980-х не давала жить и, как вы понимаете, не давала она жить честно, в ладу с совестью.

При всей разности судеб и от «черных полковников», и от папы требовалось некоторое перерождение. Например, я много чем занимался – онкопсихологией, наркологией, психотерапией, — но во всех этих областях применимо мое образование, мой опыт. Ни разу не возникало необходимости поменять все кардинально, стать другим.

Большинство тех, кто приходил ко мне в группы по онкопсихологии (сейчас мы в московском ПНД № 23 планируем продолжить эту практику), по разным причинам оказывались перед экзистенциальной необходимостью буквально стать другими, чтобы устроиться в этом мире (не в материальном смысле, а в духовном или психологическом), но не находили для этого сил. А для меня как для психотерапевта (я же не онколог) главное в лечении рака – цели, которые ставит себе человек на будущее за пределами своей болезни.

Понятно, что все мы смертны, более того, это необходимо для нашего развития, творчества. Если бы мы узнали, что мы бессмертны (я говорю о земной жизни), немедленно остановились бы. Куда спешить, если у нас неограниченный запас времени? Книгу или симфонию потом напишу, когда-нибудь, а сейчас лучше полежу на диванчике.

Смерть необходима, чтобы мы действовали. У нас есть неопределенный, но точно краткий отрезок времени, чтобы мы успели, стать солью земли. Поэтому главное в лечении онкологии – установить какую-то задачу.

Изначально целей может быть две: забота о других людях либо творчество, которое эту заботу неминуемо в себя включает. Любое творчество имеет смысл, когда человек творит для других, чтобы подарить им красоту, открыть им что-то новое об окружающем мире.

Думаю, если бы существовал реальный Дориан Грей, вместивший свою жизнь в портрет, он бы умер от рака. Потому что такое творчество бесплодно. Творчество во вред людям, например, создание бомбы, других орудий массового уничтожения, тоже часто пагубно сказывается на здоровье. По крайней мере, и среди наших, и среди американских создателей бомб многие умерли от рака, и я думаю, что заболевали они не только из-за облучения.

Чем больше осознанности, тем меньше болезненности

Наверняка многим то, что я говорю, покажется ересью. Хотя все верят, что мозг, душа, тело – единая структура, и руководит всем телом нервная система. Жизнь подтверждает психосоматическую «ересь» — я не раз видел, как люди, которые находили цель и силы бороться с ощущением тотальной ненужности, поднимались.

Например, 58-летняя женщина, филолог, бабушка трех внуков. У нее была традиционная женская опухоль, она села дома, перестала что-либо делать. Мне удалось убедить ее, что, во-первых, необязательно ждать, пока дети позвонят – они работают с утра до ночи, может и сама набрать номер, поговорить, узнать, как у них дела. Во-вторых, не только они, но и она отвечает за то, чтобы ее внуки выросли достойными людьми.

Если у работающих с утра до ночи детей нет сил и времени водить ее внуков по музеям, она тем более должна использовать оставшееся у нее время, чтобы обойти с ними как можно больше музеев, рассказать о как можно большем количестве любимых картин, объяснить, почему любит именно эти картины. Она прислушалась к моему совету, прошло 10 лет, теперь она уже правнуков воспитывает.

Была еще у меня девочка, у которой в 14 лет обнаружили неоперабельную опухоль. Родители посадили ее дома, окружили заботой, все вокруг нее прыгали, а я стал говорить отвратительные для родителей вещи: «Ты сама себя убиваешь. Ты мечтала быть художником? Вот и не сиди дома, а иди в кружок».

Естественно, из-за болезни у нее изменилась фигура, но я был неумолим: «Мечтаешь о любви? Старайся несмотря ни на что выглядеть так, чтобы нравиться мальчикам». Слава Богу, родители ее меня поддержали, и она прожила достаточно долго, умерла в 28 лет. Жила полноценной жизнью, я просто не хочу вдаваться в подробности, чтобы не было так узнаваемо.

Молодых мужчин я очень часто заставлял писать мемуары. Говорил: «У вас же есть свое отношение к жизни, к сегодняшним событиям. Сейчас детям вашим это не интересно, но годам к 30 им захочется узнать, кто они, откуда». Человек написал мемуары, издал за свой счет.

Конечно, рано или поздно все мы умрем. Вопрос в том, доживать свою жизнь в полной беспомощности, разочаровании во всем или до последней минуты жить интересно, чувствовать свою нужность кому-то.

Нет такого возраста и такой болезни, когда человек не может взять умную книжку или Новый Завет и задуматься о смысле жизни, о конкретной занятости, о конкретном творчестве на данном жизненном этапе. Если я задумываюсь и нахожу смысл, я, как правило, дольше живу. Если я не хочу думать головой, душой или духом, за меня начинает думать тело.

Все, что человек не додумал, боялся и не преодолел, хотел выразить, но не выразил, будет выражаться в мышечных зажимах, болях и болезнях. Еще и в сновидениях. У нас нет привычки анализировать собственные сны, думать, о чем они нам говорят, о каких бедах, которые мы не хотим осознавать.

Чем больше в человеческой жизни осознанности (на любом языке, какой вам ближе – психоаналитическом, экзистенциальном, христианском), тем меньше болезненности и тем легче смерть. Болезнь – это всегда некая метафора того, что мы попытались скрыть от самих себя.

○ Научные статьи и исследования о лечении рака с помощью гипнотерапии. ➟ https://goo.gl/8513Z4

гипноз лого

Тревожный пациент (терапевт Магазаник Н.А.)

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА. Это эссе Бернард Лаун, выдающийся американский кардиолог, опубликовал на своем персональном блоге (Dr. Bernard Lown’s Personal Blog) 23 марта 2011 года в возрасте 90 лет (!!!) Приглашаю коллег насладиться рассказом о том, как настоящий врач от Бога и в то же время всемирно известный кардиолог помогал своей пациентке с несколько не типичными жалобами и трудным характером на протяжении 30 лет. Для этого он использовал лишь самые нехитрые приемы психологической поддержки, основанные просто на сочувствии к больному человеку, а не на трудах Фрейда, Юнга, Фромма и других столпов психотерапии.

********************************************************

«Доктора гордятся тем, что они практикуют доказательную медицину. Но это самая простая её часть. Гораздо труднее практиковать персонализированную медицину. Еще труднее заниматься такой медициной, которая связывает два человеческих существа. А если пациент позволяет доктору глубоко взглянуть в свои глаза, это доказывает, что врачевание содержит в себе нечто магическое.

…Патриция позволила сделать это после десяти лет борьбы. Она не была требовательной. Просто от неё исходили таинственные флюиды упорного бессилия, наподобие того, как непрерывные капли воды разрушают гранит. Её поведение было настолько провокативным, что почти полностью истощало моё терпение. Несколько раз Патриция отказывалась от моих услуг, редко следовала моим советам, при многих встречах не произносила ни слова; тем не менее, наше знакомство продолжалось почти 30 лет.

Один или два раза в год она приезжала ко мне в Бостон из Пенсильвании; поездка в оба конца занимала 16 часов. В первое десятилетие Патриция предпочитала не смотреть мне в лицо; вместо этого она искоса разглядывала стены, украшенные моими дипломами и, казалось, произносила монолог в отсутствии врача. Во время физикального обследования её глаза были плотно зажмурены, как если бы взгляд на меня превратил бы её, подобно жене Лота, в соляной столб.

Я вспоминаю знойный июльский день. Температура была за 30 градусов по Цельсию. Поездка из Пенсильвании должна была быть трудной. Тем не менее, она не страдала от жары и была совершенно спокойной. При росте 5 футов 9 дюймов /175 см/ и весе 108 фунтов /49 кг/ она была неуклюжей, плоскогрудой, с выступающими костями; её шея, похожая на шею Нефертити, поддерживала классически сформированную голову, прикрытую взъерошенными черными волосами с полосками седины. Как обычно, печальный взгляд её зеленых глаз вдаль подчеркивался большими мазками маскары. Её движения были медлительны и уверенны. Я вспомнил подобный образ. В романе Ромен Роллана «Жан Кристоф» герой, тогда еще подросток, встречает Сабину, женщину лет 30 с небольшим. Он тайком подглядывает, как она неторопливо одевается, стоя перед окном. Она медлительна и томна, ей всё равно, видит ли кто-нибудь её красивое обнаженное тело.

Уже первая консультация задала тон всем будущим. В то время ей еще не исполнилось 30 лет, и она искала второе мнение, следует ли ей заменить её митральный клапан на протез. Я начал свою запись словами: «Женщина очень встревожена». Её главной жалобой были «удары сердца». Но ни анамнез, ни физикальное исследование, ни лабораторные данные не поддерживали диагноз болезни сердца. Действительно, имелось небольшое пролабирование створок митрального клапана, но эта ненормальность была настолько тривиальной, что лучше всего было бы не обращать на неё внимание. Откуда же такое настойчивое желание причинить себе вред? Как она дошла до такой безумной идеи? Как случилось, что она попала ко мне?

Потребовалось много визитов, чтобы эти вопросы получили ответы. После беременности (единственной) у нее возник послеродовой психоз. Затем она страдала от повторных эпизодов тяжелой депрессии с суицидальными мыслями, так что ей пришлось повторно лечиться электрошоковой терапией и множеством психотропных лекарств в психиатрических госпиталях. Во время одной такой госпитализации у нее был найден шум в сердце, что привело к диагнозу пролапс митрального клапана. Это повлекло за собой тщательное кардиологическое обследование, включая коронарную ангиографию. Никаких ненормальностей при этом не было найдено. Однако она зафиксировалась на «поврежденном» митральном клапане.

Болезненное любопытство отправило её в библиотеки, где она узнала, что это такое; там же она познакомилась с фамилиями наиболее известных кардиологов в США. Знакомство с медицинской литературой наполнило её встревоженный ум целым легионом фобий. Она узнала, что люди с ПМК (пролапсом митрального клапана) склонны к аритмиям, которые иногда приводят к внезапной сердечной смерти. Это прозвучало для неё как колокол, поскольку три члена её семьи умерли внезапно: её мать в возрасте 55 лет, один брат в 36 лет, а другой в 32 года.

Врачи не принимали её сердечные жалобы всерьёз, но поддались её страхам. Её повторно подвергали массе инвазивных процедур, включая катетеризацию сердца и коронарную ангиографию. То, что результаты этих многочисленных исследований повторно оказывались нормальными, не успокаивало её тревог. Напротив, это лишь раздувало их. Врачи выражались осторожно, однако вместо того, чтобы разуверить её, это не успокаивало тревогу. У неё было только одно желание – отделаться как можно скорее от этого ужасного митрального клапана, который, как ей казалось, угрожал её существованию. Она повсюду искала такое врачебное заключение, которое соответствовало бы её желанию, и обращалась к множеству кардиологов и кардиохирургов.

Во время своего первого визита в мою клинику, Патриция сообщила, что у неё уже есть очередь на операцию митрального клапана у одного из ведущих кардиохирургов Америки д-ра С. Д. в Техасе. Я был уверен, что она говорит неправду. Я сказал ей, что ни один серьезный врач не станет заменять здоровый сердечный клапан, тем более только на основании переписки. На это Патриция положила на мой стол свою переписку с хирургом. В письме, адресованном ей, и подписанном знаменитым кардиохирургом, в частности говорилось: «Ваш случай типичен для пациентов с пролапсом митрального клапана. Я занимаюсь этой проблемой на протяжение нескольких последних лет. В сущности, мы единственная группа, которая занимается хирургической коррекцией митрального клапана с отличными результатами. Я буду рад принять Вас в качестве пациента в наш госпиталь». У неё была очередь на госпитализацию для операции 9 апреля 1979 года.

Я перечел письмо несколько раз. Оно показалось мне гораздо более безумным, чем пациентка. Вместо уговоров, я впал в ярость. «То, что предлагает хирург в Техасе – это бред! Хуже, это преступление. Вы не поедете туда! Я не допущу такого покушения на человеческое существо под прикрытием медицинского лечения. Он ни разу не обследовал Вас. Он даже ни разу не взглянул на Вас. Как Вы можете доверять такой рекомендации? Только безумец может попасть на такую удочку, но ведь Вы не сумасшедшая!» На протяжении всего визита она отворачивала от меня свой взор. После этой вспышки она стала искоса поглядывать на меня. Это свидетельствовало о том, что она не только слышала мои гневные слова, но и, пожалуй, внимала им…

Спустя несколько месяцев я получил от неё письмо. Она жаловалась, что я сбил её с толку, точно так же, как и многие доктора, к которым она обращалась ранее. Она писала: «Я прочла, что Вы один из лучших кардиологов в США… Но я не чувствую, что Вы поняли мое состояние хотя бы немного лучше, чем доктора, к которым я обращалась прежде. Так происходит всегда, и я остаюсь в подвешенном состоянии». В заключение она сообщила, что она собирается в Техас, потому что д-р С. Д. «единственный врач, который обещал вылечить меня».

Я немедленно позвонил Патриции, и в 20-минутном эмоциональном разговоре умолял ее не делать этого. «Вы должны обещать мне никогда больше не думать о хирургии, которая дает Вам нулевые шансы на улучшение и очень много шансов, что она Вам повредит». Вскоре я получил от нее другое послание, в котором она просила меня, чтобы я занимался её сердцем, а не её психологическим состоянием. Заканчивалось письмо словами: «С тех пор, как я встретила Вас, я не обращалась к другим кардиологам, что является для меня рекордом».

При следующей встрече я узнал, что она перестала посещать психиатра и забросила свои антидепрессивные и антипсихотические средства. Спустя три года после начала нашего знакомства она уже не жаловалась на сердцебиения и перестала быть фиксированной на своем сердце. И всё же в последующее десятилетие она иногда задавала мне вопрос: «Быть может, мне стоит поехать в Хьюстон?» При этом её понурый взгляд сразу же устремлялся в мои глаза, как если бы она хотела проверить, не уязвила ли она меня…

При каждой встрече я немножко лучше узнавал её, эту замкнутую женщину. Жизнь её протекала изолированно и монотонно, все дни походили один на другой. Патриция испытывала отвращение почти ко всякой пище. Её диета состояла из одного за весь день блюда из фруктов и овощей. Будучи худой, как щепка, она считала себя толстушкой. Целыми днями она сидела перед телевизором, смотря мыльные сериалы и матчи бейсбола, либо читая бульварные романы. Она считала своего мужа враждебно настроенным нахалом, и либо не замечала его, либо многословно ссорилась с ним по пустякам. Она не могла вспомнить, когда у них в последний раз были интимные отношения. Её устраивало, что он работал дальнобойщиком, поскольку из-за этого он редко бывал дома. У неё был сын подросток, у которого имелись эмоциональные нарушения.

Можно было бы предположить, что такое замкнутое существование в убогой культурной среде без единого близкого человека, должно было превратить Патрицию в тупую неинтересную личность. Однако в действительности она многое знала, была в курсе текущих событий; речь её была ясной и выразительной. Она придумала для себя идиллическое окружение и жила в этом воображаемом мире. Она призналась, что иногда она разговаривает сама с собой. Её сказочный мир был закрыт для посторонних и хрупок. Она не допускала в него посторонних. Ведь приглашение кого-нибудь в это убежище могло бы разрушить его насовсем.

Находясь в её обществе, я испытывал всеохватывающую печаль. Она призналась мне, что иногда её посещают мысли о самоубийстве. Я пришел к заключению, что это было скорее интеллектуальным ответом на столь пустое существование, чем просто психологической депрессией. Уже при нашей первой встрече я наметил для неё самую минимальную программу. Она должна добавить в свой скудный рацион молоко и рыбу, регулярно делать физические упражнения и прибавить в весе хотя бы пять фунтов. Я уговаривал её почаще выходить из дома, найти хотя бы частичную работу, попробовать путешествовать для смены обстановки, завести подругу. Я также посоветовал проконсультироваться у психиатра, поскольку некоторые её проблемы были вне моей компетенции.

Она отреагировала только на мой совет обратиться к психиатру, при чем в очень бурной форме. Она приходила в ужас при одной мысли о том, как навредили ей психиатры, в особенности своей электрошоковой терапией. Никогда, никогда она не обратится к ним! И вдруг, совершенно неожиданно, она прошептала: «Когда я узнаю, что я уже выздоровела?» - Это зависит от Вас, Патриция. Тогда, когда Вы перестанете настаивать на операции на сердце. Как скоро это произойдет, я не знаю. - Не знаю, промолвила она в задумчивости.

Затем, уже деловым тоном она произнесла: «Быть может, лучше покончить со всем». Пораженный и обиженный, я пробормотал: «Вы не будете возражать, если я Вам буду позванивать?» На протяжении нескольких следующих месяцев я звонил ей регулярно. Больше она никогда не говорила со мной о самоубийстве. Что касается общения с другими, здесь успехов не было. Она было попыталась подружиться с одной женщиной. Но вскоре Патриция была сыта ею по горло. «Как и все остальные, она не слушает. Никто не любит выслушивать другого. Каждый любит говорит только о себе. Я попыталась, но она любит тараторить, вроде моей сестры, а та прямо-таки страдает, когда я говорю что-нибудь. Кроме того, я им не доверяю. Никто не умеет хранить секреты».

Только через несколько лет я понял, какие секреты надо было держать втайне. Речь шла о том, что однажды её госпитализировали и подвергли электрошоковой терапии. «Я лучше умру, лишь бы никто не узнал, что я была сумасшедшей». Когда Патриция говорила о таких запретных темах, это происходило в виде неистового эмоционального взрыва. Он начинала задыхаться, как если бы она только что преодолела последние несколько шагов и достигла гималайской вершины, исчерпав последние атомы кислорода.

Иногда она присылала мне открытки, которые обычно содержали вопросы или жалобы на мое неудовлетворительное лечение. Изредка они содержали какую-нибудь информацию и заканчивались комплиментом. Так, в одной из них, отправленной с калифорнийского прибрежья, она написала: «Вы мне велели побыть у моря, и вот я в Калифорнии… Мы встретимся, когда я буду весить 112 фунтов /50,7 кг/». В конце 1985 года, семь лет спустя после нашей первой встречи, я получил теплую записку: «Хочу поздравить Вас с получением Нобелевской премии. Теперь я понимаю, почему я перестала обращаться к другим кардиологам».

Временами она погружалась в грёзы и делилась со мной мечтами о том, как она, наконец-то, освободится от своего мужа и станет свободной. У меня создалось впечатление, что её муж – чудовище, издевавшееся над ней. В противном случае – откуда взялся этот котел кипящей вражды ко всему? Однако на протяжении почти трех десятилетий каждый год он отпрашивался с работы на два дня, чтобы отвезти её на консультацию в Бостон и вернуть её домой.


Мы разговаривали с ним всего два раза за всё то время, что Патриция была моей больной. Однажды он без предупреждения вошел мой кабинет в то время, когда она находилась в смотровой комнате. Это был деликатный и очень вежливый человек, исполненный глубокой заботой о своей истерзанной жене. «Пожалуйста, не давайте ей знать, что мы с Вами говорили о ней: это выведет её из себя. Как её дела?» Я заверил его, что она идет на поправку, и он выразил мне свою благодарность. Сразу после этого он убежал. Во второй раз у нас состоялся разговор по телефону. «Доктор, я знаю, Вы очень заняты. Можно задать Вам два вопроса? В выписке о её последнем визите к Вам сказано, что у Пэти имеется недостаточность митрального клапана. Это то же самое, что и пролапс митрального клапана?» Я подтвердил, что это одно и то же. «Тогда второй вопрос. Изменилось состояние Пэти за те десять лет, что Вы её наблюдаете?» Я уверил его, что перемен не произошло. Со вздохом облегчения он произнес: «Спасибо, доктор, извините, что я потревожил Вас».

Когда я увидел её в 1989 году, я не нашел никаких перемен. Быть может, я ожидал слишком многого. Мое разочарование было очевидно. Патриция была необычайно чувствительна к переменам в моем настроении, подобно сейсмографу. Она отреагировала на это вспышкой враждебности. Это лишь усилило мое нетерпение. Это была тупиковая ситуация. То, что казалось мне крошечным улучшением, она считала громадными шагами вперед. И всё же, вот уже несколько лет она не говорила о замене митрального клапана. Равным образом, она больше не жаловалась на сердцебиение. Она не обращалась более в приемный покой и ни разу не была госпитализирована на протяжении десяти лет. Она прибавила в весе пять фунтов, подыскала себе работу не на полный рабочий день и даже иногда смотрела мне прямо в глаза. После физикального обследования и некоторых лабораторных проб я суммировал все данные и закончил, как всегда, утверждением, что её сердце в порядке. Она спросила, стоит ли в таком случае повторно являться ко мне на прием. Мне нечего было ответить, разве что «Конечно, нужды в этом нет».

Лицо её, как у сфинкса, не выражало никаких эмоций. И все-таки я чувствовал её враждебность. Когда она стала собираться уйти, меня охватила тревога. Непроизвольно я сказал: «Я посмотрю Вас в декабре» (то есть, через шесть месяцев, вместо обычного интервала в год). Она, казалось бы, не услышала этого и вышла. Несколько недель спустя я получил от неё письмо, в котором она обвиняла меня в обмане и даже во лжи. «Если мое сердце в полном порядке, почему Вы настаиваете на том, чтобы я вернулась через шесть месяцев, а не через год? Вы думаете, это так легко и дешево ездить к Вам из Пенсильвании?». Я немедленно ответил, что лишь забота о её психологическом благополучии заставила меня предложить ей повторный осмотр через шесть месяцев.

Она вернулась в декабре. На сей раз впервые в нашей встрече участвовал аспирант. Пьер был прирожденным врачом, очень чуткий и с выраженным чувством сострадания. Патриция была мрачной, немногословной и уклончиво отвечала на все вопросы во время почти часовой встречи с ним. Она ни разу не взглянула ему в глаза. Присутствие Пьера помогло мне наладить с ней связь. Ведь мои слова, обращенные к коллеге, должны были казаться ей более достоверными. Таким образом, я получил возможность обращаться к ней не прямо, а посредством моего сотрудника.

Я начал с риторического вопроса. «Как долго Вы собираетесь держать себя в тюрьме?» Я усилил метафору: «Почему Вы остаетесь в клетке?» Внезапно она оказалась крайне заинтересованной, хотя и не сказала ни слова. Она пристально смотрела на меня, рот её приоткрылся, глаза расширились. Я обратился к Пьеру. «В средние века причиной этому была проказа; в 19 веке – душевная болезнь; сейчас это СПИД. Все эти болезни создавали вокруг заболевшего своего рода карантин, а жертвы становились изгнанниками в социальном отношении. Но в случае Патриции она является одновременно и тюремщиком, и заключенным. Ключи от её камеры у неё в руках. Как Вы думаете, почему она остается в этой камере?» Она ответила: «Всё не так уж плохо. Ведь можно привыкнуть ко всему». И сразу же возразила себе. Чуть громче она продолжила: «Но это не так. Птичка никогда не привыкает к своей клетке. При первой же возможности она улетает. Человек всегда мечтает о свободе. Посмотрите на разбуженные миллионы людей в Восточной Европе».

Я поразился неотразимой логике её ответа и хорошей информированности в вопросах международной политики. Пьер спросил: «Почему Вы думаете, что она предпочитает тюремную клетку, а не свободу?» Патриция слегка склонила свою голову, с нетерпением ожидая мой ответ. «Потому что она не готова вновь перенести разочарование отказа. Чтобы завести друзей, надо делиться своими интимными мыслями. Она уверена, что, если она скажет кому-нибудь, что она получала шоковую терапию, от неё шарахнутся и раструбят всему свету, что она была, и, может быть, остается сумасшедшей. Одиночное заключение представляется ей меньшим злом, чем еще одно предательство». Неужели её глаза стали влажными? Нет, это просто солнечный свет проник сквозь венецианские шторы и бликами осветил её лицо…

…Был сентябрь 1992 года. Прошло 14 лет после нашей первой встречи. Она замыкала список моих пациентов на сегодня. Я чувствовал усталость. Что-то в ней изменилось. Она не отворачивала свой взгляд. На ней не было ни румян, ни губной помады, ни маникюра. Она излучала милый домашний уют. Наконец-то она выглядела соответственно своему возрасту, лет 40 с небольшим. Другой особенностью было то, что теперь она часто улыбалась. - Почему Вы улыбаетесь? - Вы говорили мне, что выгляжу сердитой, и советовали мне почаще улыбаться. Когда я бываю у Вас, я улыбаюсь. Наступило молчание. «Если я не говорю ни слова, Вы тоже молчите» - сказал я. Ответа не последовало. Она устремила взор куда-то вдаль, как будто сквозь стену она разглядывала нечто вдали. - Что заставляет Вас думать о будущем? - Моя собака. То есть, мой сын и собака. Её сын был очень похож на неё. У него часто возникали панические атаки, и он принимал Ксанакс.

Затем я задал вопрос, который заботил меня, и ответ на него мог, по моему мнению, оценить её прогресс. - Вы всё еще думаете об операции на клапане? Она без колебаний ответила: «Конечно. Я думаю, что когда-нибудь я её сделаю» Я был поражен и разочарован. Мы не говорили на эту тему уже многие годы. - Почему же Вы приходите ко мне? Она ответила: «Я прихожу к Вам, чтобы Вы сказали мне, что правильно, а что неправильно».

Её жалобы уменьшились за эти годы. Её муж больше не раздражал её. Она сказала: «Мы сосуществуем». Я спросил: «Как русские и американцы, когда обе стороны были вооружены до зубов и имели атомное оружие?» - «Да, совершенно так же». Она рассмеялась при этом сравнении. «Я приучаюсь принимать себя такой, какая я есть. Я больше не впадаю в ярость при каждой реальной или мнимой неприятности». Она глядела мне прямо в глаза и не боялась моего ответного взгляда. Она излучала ощущение расслабленности, какое-то удовлетворение собою. Она проходила четыре мили ежедневно, каждую милю за 12 минут. Никто не поспевал за нею.

Был знойный июльский день 2005 года. На протяжении более чем четверти века мы как бы вели параллельные монологи. У нас редко бывали настоящие беседы с обменом мнений. Но сегодня всё было по-другому. Она была открытой, смотрела мне в лицо и не боялась человеческого взгляда. Когда я спросил её: «Что беспокоит Вас больше всего?», ответ прозвучал как мгновенный выстрел из пистолета. «Жизнь» - произнесла она, как будто бы это слово душило её. Жизнь – для некоторых это благословение, но для большинства, вроде Патриции, это проклятие, которое надо вытерпеть и побыстрее разделаться. Один скучный и бесцветный день сливался со следующим, столь же пустым и неинтересным. Чередование дней было неизменным. Она слушала по радио бейсбольные матчи, занималась интенсивной ходьбой, покупала продукты, наводила чистоту в доме.

Я сказал ей, что у неё острый ум. «Почему Вы держите его в таком запустении?» - «А как его культивировать?» поинтересовалась она. - Читайте книги, а не бульварные журналы. Вы приобретете виртуальных друзей, близость которых к Вам будет зависеть только от силы Вашего воображения. Они не будут спорить с Вами, не будут унижать Вас, они не будут сплетничать о Вас.

Патриция рассказала, что в прошлом месяце её священник одолжил ей книгу о Дороти Дэй, католической активистке радикальных взглядов, которая защищала бедных и бездомных. Я посоветовал ей прочесть рассказы Чехова. Я рассказал ей, как в моей юности он зажег во мне любовь к литературе. Она не могла дождаться, когда она вернется домой и погрузится в чтение. Перед нею открылась новая жизнь Она вышла из своей камеры. На долго ли? Бог знает, но она была приятно возбуждена.

…То была наша последняя встреча – ведь в этом месяце я уходил на пенсию после 55 лет клинической практики. Первым делом я спросил её, прочла ли она книгу о Дороти Дэй? Она пролистала её, но не стала читать. Почему? Она более не верит католической церкви. Она считает, что там всё полно ложью и обманом.

И вот последняя рекомендация. «Должен быть кто-то, кому вы можете довериться, кто Вас не подведет и не воспользуется Вами. Кто-то, кто, быть может, даже полюбит Вас. Ведь в конце концов, Вы умны, честны, Ваша душа очищена тем одиночеством и страданиями, что выпали на Вашу долю». Она ужасно разволновалась и быстро заговорила, что её интересуют не слова, а поступки, что люди лишь болтают и не внимают по-настоящему.

Вдруг она резко переменила тему. «Как фамилия русского писателя - Чехов? Я почитаю его». Мы беседовали о книгах вот уже пят лет. Я удивился. Она ответила: «Я странная. У меня и в самом деле есть психологическая проблема. Как она ни серьезна, но, когда я думаю о своем общении с другими людьми, она кажется мне еще тяжелее». Она нагнулась ко мне и спросила: «Как вы думаете, я странная?» - По-моему, Вы не странная, а просто другая - ответил я.

Я спросил, обращалась ли она за эти три десятилетия к другим врачам. «Прежде я обращалась к разным докторам каждую неделю». Она просматривала газеты и медицинские журналы в поисках наилучших кардиологов. «Никто не интересовался мною. Каждый из них хотел провести какие-нибудь пробы. Затем я нашла Вашу фамилию. Вы поняли меня. После этого мне уже не нужно было второе мнение, хотя сначала я Вам не доверяла» - она имела в виду первые десять лет.

Когда я сказал ей, что я ухожу на пенсию, она сжала кулаки и прикрыла ими свои глаза, как бы для того, чтобы не видеть невозможное. Из её уст раздался протяжный стон «О, не-е-ет!». Она погрузилась в отчаяние и замолчала, в то время как я произносил всякие ничего не значащие слова. Я пообещал ей, что встречусь с нею еще один раз. Это был луч надежды…

Мне не удалось вылечить эту женщину, но, по крайней мере, я помог уменьшить вред. Доктора низводят пациентов только до их болезни, а потом делают обобщения с помощью статистики. Патриция научила меня, что конкретный пациент всегда является исключением из статистики. Она научила меня гораздо большему. Она помогла мне яснее понять смысл человеческого существования.

Очень немногие одарены исключительными врожденными способностями. Такие люди движут историю, если их личные качества совпадают с духом времени. Большинство из нас может заниматься только малыми добрыми делами. Мы должны утешаться тем фактом, что непрерывное движение истории вперед и создание более человечного мира осуществляется в большой степени этими крохотными добрыми делами бесчисленного множества обычных людей».

**************************************************************

ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА. Некоторые скажут, быть может, что так заниматься с больным может только врач, у которого много свободного времени. Дескать, в наших почти нечеловеческих условиях, такое поведение невозможно, и потому представленный случай не представляет интереса для российского врача. В ответ на это я задам критикам только один вопрос. Вообразите, что времени у вас вполне достаточно, и что, кроме того, вы получаете за свой труд точно такую же оплату, как этот знаменитый профессор. Кстати, о размерах этой платы. Один мой бывший ученик уехал в США, уже свободно владея английским языком и имея степень кандидата наук. Там он стал дипломированным кардиологом после семи лет дополнительной непрестанной учебы и изматывающих дежурств. Он сказал мне в 1989 году: «Н.А., я зарабатываю сейчас 750 000 долларов в год!»

Так вот, уважаемые критики, хватит ли у вас душевных сил и человеколюбия повести себя таким же образом? Боюсь, что даже в таких сказочных условиях, вы всё равно ограничитесь сначала направлением такой больной на новейшие и дорогостоящие кардиологические исследования, а потом отфутболите её к психотерапевтам или к психиатрам…

Лично я придерживался по возможности точно такой же тактики на протяжении многих десятилетий работы врачом общей практики еще в СССР. Поразительно, что два старых врача, учившиеся и работавшие на расстоянии во много тысяч километров друг от друга в резко отличающихся экономических, культурных и социальных условиях, совершенно одинаково понимают сущность врачевания.
гипноз лого

Эриксоновский суррогат. Эриксоновский гипноз что не так?

Гипноз существует в России как "призрак коммунизма": сотни школ зазывают учиться этому искусству, а практики нет. Во всяком случае, в списке реферируемых журналов ссылки на источники из России почти полностью отсутствуют. А откуда им взяться, если под гипнозом сегодня понимается транс - диссоциативное расстройство рода истерии, современное официальное название "транс и одержимость" (код F 44.3 по МКБ-10)?

Видели бьющихся в конвульсии адептов, изнемогающих от любви к своему учителю? Смехотерапия от Kenneth Hagin, сеансы экзорцизма, интересующийся да капнет дальше. Транс терапевтичен ))

Другим поветрием стал "эриксоновский гипноз". Я бы так сказал: на месте вырубленного кедрача вырастает чахлый осиновый лес, а на месте убитой науки - суррогатные заменители. Я конечно, не против идей Милтона Эриксона, но не надо называть это гипнозом. "Лечение словом" без измененного состояния сознания - это выстрел с закрытыми глазами в надежде на "авось". Как говорил известный герой гайдаевской комедии "это несерьезно". Ведь речь идет о профессиональной деятельности. За деньги. Приведу пример США: там специалист, если за пять сеансов не решает проблему клиента, рискует вообще остаться без работы, потому что только в одной Калифорнии лицензированных психотерапевтов больше, чем во всем СНГ.

Можно, конечно, пробавляться заработком за счет экзальтированных дам или перебиваться манной кашей в виде эриксоновского гипноза, но лично мне было бы скучно всякий раз надеяться, что реципиент сам догрузится и требуемая адаптация опыта случится. Да и есть ли причина ходить в детях лейтенанта Шмидта? Ведь именно в нашей стране существуют традиции советской гипнотерапии, основоположниками которой были холодные клиницисты-естественники, которые видели в гипнозе прикладной физический феномен, подобный скальпелю в руках хирурга. Имена-то какие! Павлов, Бехтерев, Сеченов, Платонов, Буль ... Они оставили нам наследство, равного которому в мире нет, потому и преемников у них маловато. Не каждому дано освоить прямой контакт с бессознательным в человеке!

Конкретнее автор, давай факты! Эриксоновский суррогат.

Лирическое отупление. Для большинства гипноз разновидность очень сильного колдовства, с помощью которого можно подчинить волю любого человека, превратив последнего в послушную марионетку. О чем это говорит? Скорее о том, что у большинства жизнь явна не удалась и вместо того, чтобы открыть очередное казино с Blackjack-ом и скидками, приходиться вкалывать как папа Карло и искать мистическую поебень, которая разом решит туеву хучу проблем.

В стране чудес вера в чудотворцев никогда, собственно говоря, и не иссякала. Кто вышел из 90-ых должен помнить как пол страны заряжали воду, смотрю на чмокающего экстрасенса. Это, кстати, не Кашпировский, кто упорно боролся против невежества и имел колоссальный опыт массовых сеансов гипноза, а целитель- самоучка Аллан Чумак.

Короче трудами праведными "отечественных СМИ" почва была подготовлена. Аппетит быдло-массы к магическим новинкам превышал спрос (умела тогда творить trash, РЕН ТВ отдыхает: оживление мертвецов, сверхспособности). Кто не в курсе, утечка мозгов к 2000-ым годам закончилась, кто хотел давно эмигрировал, поэтому специалистов почти не осталось.

На безрыбье и рак рыба. Отечественные клоуны закончились и оптом пошли закупки западных горе-психологов, псевдо-гипнотизеров и естественно целителей. Не пытаясь объять необъятное, остановим взор новом вида гипноза "эриксоновском", который крепко пустил корни в неокрепших умам.

Если не полениться и прочесть то, что понаписано об Милтоне Эриксоне и новом подходе к гипнозу, то приходишь к однозначному выводу - полнейший лохотрон. Обобщив всю макулатуру становится понятно, что "новей и эффективнейший подход" строится на двух идеях: "это работает, потому что Милтон Эриксон был классный парень" и "не смейте ругать Эриксона, столько пережил" (проболел полиомиелитом пару раз, страдал от дислексии, при этом дважды состоял в браке и сумел запилить восьмерых отпрысков).

С моральной точки зрения нельзя принижать или возвышать значимость достижений кого-либо на одном лишь основании того, что это инвалид. Хотя чисто для PR это выгодно. Поэтому в статьи не обсуждается личность Милтона Эриксона, вполне вероятно, что был хорошим семьянином, много читал и сеял разумное, доброе, вечное.

Гипнотический суррогат. Центральная идея "эриксоновского гипноза" состоит в том, что ресурсы по изменению скрыты в подсознании и в ходе терапевтической беседы нужно активизировать творческий поиск (остальное доделает подсознание). Красиво звучит. Хотя я это только что придумал, потому что язык "нового гипноза" туманнее языка астролога. Нет ничего конкретного. Нет даже четко определения транса, типа внимание внутрь и значит в трансе, готов меняться. Будет лучше взять популярное определение, например с сайта samopoznanie.ru. Итак:

Эриксоновский гипноз — это недирективное (неприказное) направление психотерапии со 100%-ной гипнабельностью, направленное на индивидуальный подход. В нём нет четких правил и схем. Это мягкое, экологичное воздействие. Внушение косвенное в символической форме.

Кто-то что понял?! Хотя это менее расплывчатое определение эриксонки, чем остальные. Ну да ладно. Схема терапии со стороны выглядит куда более просто: есть проблема, за решение отвечает подсознание (у экстрасенсов это карма, порча или иная мистическая поебень), соответственно есть специально обученные, кто за определенную плату погружает и в транс и запускает подсознательный механизм восстановления системы.

Чего не так в эриксонке.

1) Нет однозначных критериев транса, наиболее толковые представители эриксонки по очевидным причинам заменяют термина гипноз на транс. Почему? Во-первых, транс это болезнь согласно  МКБ-10 «транс и состояния одержимости», код F 44.3. Во-вторых, есть физиологические отличия гипноза от транса. Вкратце.

ГИПНОЗ - всегда больше диссоциация, взгляд со стороны. Аналог на Востоке - медитация (это способ достижения разотождествления с умом и телом, "я не есть ум, я не есть тело, я это..." и вперед к просвещению).

Пьяный мужчина ночью приводит друга к себе домой. Все спят. Он показывает квартиру:
– Это моя гостиная, это – спальня, это – наша кровать. Вот спит моя жена, а это рядом с ней – я…

Резюме. Синонимы гипноза - диссоциация, внушаемость, отстраненность, медитация.

ТРАНС - всегда больше переживание, ассоциативное восприятия "Я чувствую, я двигаюсь".

Пьяный падает с третьего этажа. К нему подходит милиционер и спрашивает:
– Что произошло?
– Откуда я знаю? – отвечает тот, отряхиваясь. – Я сам только что сюда попал.

Резюме. Синонимы транс - ассоциация, гипнабельность, автоматизм, измененное состояние сознания (в отличие от тупого закрывание глаза и прогулки в приятное воспоминание).

Если в классическом (директивном, медицинском) гипнозе  прописаны четкие признаки гипноза. Напомню, лишним не будет: каталепсия (как невозможность сделать определенное движения, а не как дурачат лохов на эриксоновских курсах обычное замирание или подыгрывание тренеру), амнезия (забывание значимой информации, например имени, и наоборот активизация эмоциональной памяти), и наконец внушенные галлюцинации (удается внушить далеко не каждому). Возможно вызывать иные феномены как гипноанестезия (обезболивание), гипноргазм (в Америки стало целым направлением в шоу-программах, помимо эстрадного гипноза).

Что по факту показывают на семинарах по эриксоновскому гипнозу иллюзию гипноза (или транса, ибо местные "спецы" не видят разницы). Никакого измененного состояния сознания там подавно и нет. ИСС например это состояние алкогольного, наркотического опьянения, что можно экспериментально зафиксировать. "Эриксоновскй транс" - субъективное ощущения, больше игра слов. Был адвокатом, сказал бы, что это "эриксоновский транс" не состояние пациента, а особый тип взаимодействия между людьми.


Полезно ознакомиться с позицией Веизенхоффера, который лично присутствовал на сеансах Эриксона: "...Кроме того, в нескольких случаях, когда Милтон Эриксон производил неформальную индукцию транса в присутствии А. Вейзенхоффера и других наблюдателей, возникали сомнения в реальном наличии транса. Эриксон в ряде случаев был склонен действовать при минимальном трансе либо при его отсутствии...".

2) Да и черт с определением, транс или гипноз какая разница, главное чтобы работало. Сей вопрос самый болезненный, ибо нет клинических публикаций. Точнее публикации то есть, многовато развелось эриксонианцев, нет результатов, который можно представить публике. Думаю, этого достаточно, чтобы закончить обзор по эриксоновскому гипнозу. Но я думаю, а большинство не думает, поэтому пишу дальше больше для студентов, кто выбирает профессию и имеет право на ошибку.

Дальше слово передаю специалистам по эриксонке, пускай продемонстрируют, чему обучают )) Хотелось бы народ, кто будет внимательно изучать, пускай имеет в виду, что техники влияние на слушателей называются ораторским искусством. Приемы красноречия отдельная песня, ничего нового эриксонка сюда не добавила, скорее наоборот.

Гипнотариум эриксоновских шаралатанов.

Факты, здравый смысл и чуток юмора.

По мнению М. Р. Гинзбурга, в эриксоновском гипнозе за запрос отвечает клиент, за процедуру - психотерапевт, а за результат - бессознательное... © Источник энциклопедия Психолос.

Оказывается для того, чтобы получить миллион, как Перельман, ну или хотя бы сойти в его обществе за своего, нужно не ботать матан десять лет подряд, а всего-лишь начать одеваться и вести себя как бомж. © Золотой постулат НЛП

◍  Лечение заикания. Помог тебе эриксоновский гипноз? Эээ, а, ну нет.
◍  Эффект от "эриксоновского гипноза" рассеивается как обычное наваждение ))
◍  Гипноз? Нет, не слышали, я просто расскажу пару историй и проблема уйдет ))
◍  Провальный сеанс эстрадного гипноза от гуру НЛП Ричарда Бэндлера.
◍  Гипно- кулинария от НТВ «Тайны гипноза».
◍  Лечение заикания за 7 минут от Энтони Роббинса.
◍  Результат от терапии и провал Ричарда Бэндлера.
◍  Гипнолохотрон Винокурова. Секрет обучения "мгновенному гипнозу".
◍  Как не надо лечить психосоматику. В эфире горе-психологи ))
◍  Кто такой пикапер на самом деле? Сюжет НТВ.
◍  НеЛеПи горбатого, или Секреты психобизнеса.
◍  Мифы разговорного гипноза. Гипнолохотрон.
◍  Семинар Эрнеста Росси по эриксоновскому гипнозу (2004 на английском).
◍ Вся суть богомерзкого НЛП на Луркоморье.
◍ Демонстрация транса через рукопожатие от "лучшего гипнотерапевта Европы по версии 2011 года".
◍ Эриксоновский гипноз: демонстрация левитации рук.
◍ Европейские клиницисты со стажем больше 25 лет творят чудеса.
◍ Очевидные результаты  в стиле гипноза по Эриксону.
◍ Технологии НЛП против Цыганского гипноза!
Критика Милтона Эриксона. Позиция А. Веизенхоффера.
◍ Техника совмещение трех метапрограмм НЛП.
◍ Сенсомоторный психосинтез, короче эриксонка в МГУ.
◍ Горе-психолог из МГУ пытается гипнотизировать, с 50-ой минуты идет "сеанс эриксоновского гипноза".
◍ Леонид Кроль. Эриксоновский гипноз. Вот такой вот "гипноз" ))
◍ Волшебный гипноз. Обезболивание по методу Милтона Эриксона.
◍ Демонстрация - левитация и каталепсия рук.
"Накачивает, накачивает, раздувает и уже видишь тугой футбольный мяч". Гипноз от психфака МГУ